Галопом по Европам

В тарантасе, устланном коврами и разноцветным тряпьем, сидел монументальный черный кот Черныш и раз за разом заводил пластинку с песней «Эх, дубинушка, ухнем» на старом патефоне с огромной трубой-рупором.

За тарантасом подпрыгивал на ухабах видавший виды пулемет «Максим».

Вся эта компания остановилась посреди лагеря. Вскоре вокруг сумасшедшего табора собрался весь лагерь. Воины довольно зверской наружности с робостью и недоверием оглядывали пришельцев, не зная, как реагировать. Что говорить! Даже охрана, которая встретила удивительную процессию недалеко от лагеря, и та не стала задерживать удивительного магрибинца с сопровождающими лицами.

Их просто с почетом провели в лагерь к юрте начальника, когда ученик и переводчик срывающимся баском сообщил, что приехал ученый механик.

И вот теперь дурдом на выезде стоял в окружении плотного кольца из монгольских воинов, стреляя фотовспышкой, издавая немыслимые дикие мелодии, оглушая стрекотом арифмометра и ухая дубинушку.

Тысячник Игай, в ведении которого находились инженерные войска, стоял у своей юрты и недобро осматривал пришельцев.

Что-то ему не нравилось. Но что?

В одну из редких минут, когда у странных гостей ничего не стреляло, ничего не пело и ничего не ревело, со стороны юрты, которую занимал шаман Удэгеш, раздался привычный звон колокольчиков и завывание.

Плотная толпа воинов расступилась, пропуская служителя религиозного культа.

– Шаман! Интересненько! Фу, какой грязнуля!

Магрибский механик и ученый Ягин ибн Кощин, вспомнив когда-то давно на спор полученные уроки бурятского горлового пения, закатил глаза и издал максимум, на что был способен: одновременно издал сверхвысокий и сверхнизкий звуки, а потом засвистел-застрекотал.

Если Яга (простите, Ягин ибн Кощин) правильно помнила, то эта техника называлась кай. И не просите большего! Большее она уже не помнит и не умеет. Да и недолго продолжался концерт. Очень быстро к горлу подступил кашель, надо было прекращать спектакль.

Удэгеша горловым пением не удивишь. Он тоже так умеет. Остановившись перед верблюдом пришельцев, шаман издал низкий рокочущий звук. Потом еще. Еще. Ну, в вокальном конкурсе он бы однозначно победил.

Нет, так не договаривались. Яге и первый раз не очень легко дался такой вокал. Надо делать то, в чем сильна.

– Что за невежда! Почему такой неприветливый? Ни здрасьте, ни до свидания, Ядвига хатун, – бормотала Яга, заставляя своего верблюда опуститься.