Галопом по Европам

Лейла (то есть, Лей Лан) бросилась помогать своему учителю, придерживая рукой тяжелый головной убор, стремительно теряющий яркие куриные перья, которым посчастливилось в послесмертии побыть попугайными.

Хорошо, что в этом мире пока неизвестна химия. И Яга была готова показать класс. Движениями фокусника-шулера-наперсточника она расставила между собой и шаманом четыре жаровни, в которых вились языки пламени. Уже это было удивительно, потому что никто не понял, как эти жаровни появились. Хорошо, что шаман не успел среагировать и обвинить механика в колдовстве.

Покопавшись в одном из многочисленных карманов своего балахона, великий механик достал из него несколько маленьких мешочков. Не переставая бормотать и странно подергиваться, магрибинец что-то бросил в одну жаровню.

Пламя тотчас же окрасилось в интенсивно красный цвет и взметнулось выше стоящего хмурого шамана. Тот отшатнулся. В следующую жаровню механик бросил кусочек чего-то. Пламя окрасилось в насыщенный зеленый цвет. В следующую жаровню отправились маленькие крупинки, и пламя окрасилось в ярко-желтый цвет.

Четвертая жаровня изменением цвета на синий отреагировала на налитую жидкость.

Механик, устроивший такое разноцветное чудо, стоял на пятачке посреди жаровен и дирижировал языками пламени. По мановению его руки они становились то выше, то ниже, а в конце просто исчезли вместе с жаровнями.

Нарушилось даже подобие порядка среди воинов. Рядовые пробирались вперед, чтобы лучше видеть чудеса, отодвигая десятников.

Те, еще не очень понимая, что все забыли о субординации, тянули шеи, чтобы рассмотреть то, что делает великий странствующий механик. У сотников, конечно, инстинкты были серьезнее, и они быстро растолкали мешавших им воинов. И никто не посмел встать перед тысяцким Игаем. Чувство самосохранения все же никуда не делось.

Не давая ошеломленным зрителям расслабиться, великий механик-просветитель откуда-то из рукава извлек мешочек, на котором по-русски было написано «Роданид ртути». Затем высыпал порошок и поджег его.

На глазах у изумленной публики из кучки порошка вылезли змееподобные отростки, которые моментально выросли. Странные гусенички извивались, как рептилии, и осыпались черным порошком.

Зрители реагировали по-разному. Со всех сторон неслось:

– Уухай! Урай! Угуй! Тэ-тэ! Ого!

Кто-то в ужасе отшатывался, кто-то радостно шлепал себя по поджарым ляжкам, в восхищении от удивительных событий. Равнодушных не было.

Шаману Удэгешу этого хватило.