Убиться веником, ваше высочество!

— Я могу, — пожала я плечами, — но ты не ответишь, а если я буду настойчива, можешь убить. Так что лучше я заработаю дукат — два дуката, и мы разойдемся. Ты умеешь читать?

Он, может, и да, но что сказать обо мне? Откуда трактирная поломойка может знать грамоту?

Эрме открыл было рот, но я резко выставила руку вперед. Сейчас мы договоримся — и кто я, и кто он, и, возможно, тогда уже нам придется рвать друг другу глотки, потому что нет никаких причин доверять.

— Я принесу тебе сюда одежду и… — я оглянулась.

— Ладно, ты умеешь считать? — Эрме кивнул. — Я… выложу камни. Сколько камней, столько дней до отъезда. Давай дукаты.

Беглым рабам деньги нужнее, чем мне, но жадность — то, чем я проще всего могу объяснить свое желание помогать. Я верну эти деньги вместе с едой и одеждой. Где, тысяча чертей, он украл этот костюм, и надо сказать, ему идет. Эрме без промедлений вложил в мою руку деньги, и я слезла с ящика.

— Здесь есть еще выход?

— Проход на двор, где собираются прихожане.

Но ты выйди тем же путем, как зашла сюда.

В его голосе прозвучала угроза, и я догадалась, что там, возле второго лаза, скрываются остальные. Я их не слышала, они не слышали меня, но подвал, скорее всего, огромный. Есть где спрятаться самому и спрятать труп не в меру назойливой зарамашки. Я повернулась и, помахивая веником, пошла к выходу. Платье путалось в ногах, я сунула дукаты за пазуху, подобрала юбку, пока не споткнулась и не переломала себе и руки, и ноги, и осторожно выглянула в садик.

Никого.

Я подкралась к калитке — узнать, что со смотром невест. Итак, выбирают девушку, похожую на принцессу, и понятно, почему всех обрядили в однотипные платья. Сомнительно, чтобы дочь или племянница короля носила настолько грубые тряпки, но зато они не отвлекают тех, кто точно видел ее высочество и не раз: например, кардинала. Я, к счастью, успешно отыграла роль дурочки, и спасибо брату Луи — пощадил меня.

Во дворике остались только стражники.

Девиц увели, ушли монахи, видимо, после того, как я смоталась, много времени отбор не занял, и его высокопреосвященство определился с кандидатурой. Заткнув внутренний голос, который пытался понять, что за смысл отправлять несчастных на верную гибель, а главное почему, я, усердно размахивая веником, под насмешливыми взглядами стражников проследовала к двери в монастырь и юркнула туда.

Тишина. Даже маркиза не вопит, возможно, ее отправили домой.