Тайна генерала Каппеля

– Георгий Максимович, – Камбалин повернулся к седоусому офицеру с полковничьими погонами на потрепанной шинели. – Дайте пару‑тройку гранат, потом из пулеметов слегка поверху пригладим, может, сразу и сдадутся. Грех на душу не хочу лишний брать – судя по всему, красные партизаны местных мужиков мобилизовали наскоро. Побьем ведь дурней, как бабы без них хозяйствовать станут?

– Похоже на это, Александр Иннокентьевич, – старый артиллерист прищурил глаза. – Дистанция прямого выстрела, а потому не гранатой, а шрапнелью, на удар поставленной, угощу, хватит за глаза и этого.

Камбалин только кивнул в ответ, оценив перспективы боя для красных как совершенно неудовлетворительные. Стрелкиˊ его Барнаульского полка, отступавшие с Алтая, уже залегли в пятистах метрах от острова, двигаясь к нему перебежками, установили пулеметы. Теперь большевикам с острова никуда не деться – даже бегство не спасет, от пули еще никто не убегал. Сотня саженей по ровной ледяной глади до спасительного берега, укрытого тайгой, совершенно невозможная дистанция даже для стремительного арабского скакуна, – станковый пулемет за это время две ленты в 250 патронов каждая опустошит, и даже вода в кожухе на таком морозе не вскипит.

Куда уж там убежать мужикам в валенках и унтах, да еще по скользкому льду, запорошенному снежком…

Камбалин обвел веселым взглядом большую, сотни в три, толпу понурившихся крестьян. Как он и предполагал, все они оказались местными уроженцами, из таежных сел Тушамы, Невона и Карапчанки, что растянулись по берегам Ангары на добрых полсотни верст.

Опытный полковник оказался прав – партизаны не рассчитывали, что белые не только станут драться, но у них еще окажутся в колонне пушки. И хотя на открытую позицию была установлена одна трехдюймовка, остальные три везли на санях в разобранном виде – мороки много тащить пушку на колесах по санному следу даже по гладкому льду, по таежным проселкам орудие зимой вообще не протащишь, – но этого за глаза хватило. Две шрапнели начисто разворотили прибрежные кусты – стрельба с острова сразу прекратилась. А затем застрекотали пулеметы, «подстригая» кустарник и высокие сосны, – сбитые пулями ветки падали на головы ошалевших от страха мужиков.

Какой тут бой – тут даже самые упертые моментально осознали, что если белые начнут серьезно обрабатывать остров, то никого в живых не оставят. Сдались сразу, за неимением белого флага ограничились выбрасыванием на лед винтовок и ружей. Затем поднимались с поднятыми вверх руками.