Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

И тут же, на этой стене, размещалось своеобразное украшение, часто встречающееся в до боли знакомой Тритону архитектуре Атлантиды— шесть выдающихся вперед крючков, похожих на хобот слона.

Там же, над дверью, в полукруглой нише, находился и барельеф, на котором можно было различить сидящую фигуру в головном уборе из перьев и со скрещенными ногами, чем-то напоминающую своей позой молящегося жреца.

В свою очередь, внутреннее помещение «Иглесии» представляло собой одну большую комнату, когда-то тщательно оштукатуренную и, возможно, ранее тоже покрытую изысканными фресками.

Как минимум, наверху стены, под самой аркой, отчетливо виднелись следы медальонов лепной работы, в которых были заключены ритуальные атлантские иероглифы и хорошо знакомые Тритону тайные жреческие символы.

То, что это были известные в Атлантиде исключительно его касте – и никому более — «тайные жреческие символы» — Тритон нисколько не сомневался. Тем более, что чуть позже, от Каонабо он узнал, что местные аборигены –как мешика, так и майя – в принципе никогда не боялись бывать на развалинах Чичен-Ицы, но … Но только это здание вызывало у них суеверный страх и раболепный трепет, так как отчаянные смельчаки полушепотом рассказывали своим менее отважным сородичам, что периодически, причем всегда в одни и те же – проклятые местными богами — дни года, в «Иглесии» раздается таинственная музыка.

А всё кто её слышат, тут же сходят с ума или даже умирают в страшных муках.

Всё это вызывающе помпезное великолепие, с одной стороны, априори чужой для атлантского жреца, и, в то же время, до боли знакомой ему по родной Атлантиде, архитектуры просто не могло не вызвать у Тритона восхищенного оцепенения и плохо скрываемого восторга. А ещё неудержимого желания задержаться и самолично – вдоль и поперек — облазить все развалины дворцов Акаб Дзиб и Лас Монхас, но …

Но надо было двигаться дальше, пока их с Каонабо не хватились текиуаке почтеки Озтохуа и силой не принудили презренных тлакотли–таменес вновь навьючить на свои многострадальные плечи и спины так опостылевшие им за время пути в Чичен-Ицу петлакалли с маисом.

Вспомнив об этом, Тритон чисто инстинктивно ускорил шаг, уверенно направляясь к маячившей башне в незначительном – около пяти плетров – отдалении от Лас Монхаса башне звездочетов Караколь.