Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

А когда за текиуаке и их подопечными с гулким скрипом закрылись массивные дубовые двери Тиакиса, возле каждого из столов, начиная, разумеется, с «главного» стола самого Тлатоани, сразу же появились безупречно изысканные в части манер и очень опрятно одетые женщины, которые принесли с собой внешне похожие на глубокие тазики калебасы-шикалесы — с ароматной водой для омовения рук и предтрапезного полоскания рта…Они же потом предложили гостям и полотенца для вытирания рук.

А как только все гости закончили свою сугубо гигиеническую подготовку к застолью, почтека Озтохуа вновь и степенно поднялся со своего места.

Громко и торжественно прочитав традиционную для подобных случаев молитву богу торговцев Йакатекутли, он кратко отчитался перед Тлатоани и всеми собравшимися вельможами Чичен-Ицы о ходе и результатах осуществленной его караваном торговой экспедиции и только после этого провозгласил начало, собственно, самой трапезы.

Уже в следующее мгновение во внутреннем дворе Тиакиса как из-под земли появились десятки одетых во всё белое женщин-тлакотли с подносами и сосудами, а на столах гостей – тоже как по мановению волшебной палочки – первые и сразу весьма изысканные кушанья и чудодейственный, сделанный из какао и отдающий ванилью и медом, напиток в чашах из чистого золота…

Одновременно с этим две изумительные по красоте и природной грации придворные девушки из свиты тлатоани услужливо принесли своему господину специально для него приготовленный ритуальный хлеб в виде лепешек.

А как только Наабон Купуль начал его есть, те же девушки и двое текиуаке из его личной гвардии [11], удостоенные чести носить на голове по четыре зеленых пера, прикрепленных вертикально — в отличие от даже самых именитых текули, носивших их свободно висящими вниз — поставили перед тлатоани нечто вроде деревянной золоченой ширмы, чтобы никто не видел, как великий правитель Чичен-Ицы принимает пищу…

Туда же, за ширму, вереницей потянулись и женщины с подносами – для того чтобы тлатоани самолично выбрал, что ему нравится из числа первых главных блюд: индеек, фазанов, куропаток, ворон, домашних или диких уток, оленя, кабана-хабали, голубей, зайцев, кроликов.

А пока Уэй-Тлатоани неспешно, время от времени советуясь с четырьмя другими, обступившими его с разных сторон великими старейшинами-тлатоани, выбирал свое, исключительно для данного пира, «любимое» блюдо, все его вельможи и другие гости почтеки Озтохуа терпеливо ждали его окончательного решения.

Наконец, выбор Уэй-Тлатоани был сделан.