Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

С той только лишь разницей, что к своей, зловещим ручейком пролившейся на гранит тысячелетия проспавшей святыни, жреческой крови Тритон предусмотрительно добавил и всю – без остатка – столь драгоценную для климата пустыни воду из походной фляги – как особую дань Владыке Океанов и Морей.

Только закончив оба ритуала, жрец позволил себе немного расслабиться. И с благоговением окинул взглядом сразу обе, как ему вдруг показалось, уже начавших менять свой прежде грязно-серый цвет на исходно белое величие и блеск, Священных Пирамиды.

Уже в следующее мгновение поразительная схожесть им самолично возрожденных пирамид Ойкумены и родной ему Атлантиды не могла не обрадовать и не воодушевить Жреца, но …

Но где же третья пирамида… Жрецов? Та, что должна поддерживать в них силу их "божественных" даров? Та, что удерживает мир от полного хаоса? Та, без которой Черный Куб [11], не в состоянии чем-либо управлять?

Ее, Пирамиды Евенора ... Не было вообще!

А значит, у него, Тритона, да и у всех атлантов появлялся шанс — вернуть всё и вся в Ойкумене на круги своя.

Но торжество вновь обретшего уверенность в себе атлантского жреца длилось не долго…

— Стой, куда прешь, пендехо [12]! Слепой что ли — это дорога только для барона и его синьоров? — всадник, весь в перьях и в шлем-маске горного орла, возник перед Тритоном как из-под земли. Его приземистый конь брызгал пеной и загнанно храпел под седоком, обдавая замершего в оцепенении Жреца песком и больно жалящими кожу осколками обсидиана.

***

— Как посмел ты, подлый "гринго" [13], осквернить неприкосновенные даже для касиков владения Кецалькоатля [14] — Теотиуакан [15]? То, самое священное для всех нас, место, где люди сами становятся богами, а наши Великие Боги когда-то родились здесь из скал? — смущенное молчание чужеземца, который был выше его как минимум на две головы, да еще и облачен в черный, искрящийся на солнце, балахон, ну просто не могло не пробудить природную алчность Эскабара Буэнавентуры [16] — в прошлом бравого гуеррерос [17], а ныне, по причине неуемной строптивости, заурядного вигилансиара [18] касика Тлакатекутли [19] .

Незнакомец остановился.

Но вместо того, чтобы съежиться и покорно склонить голову перед представителем власти, наоборот, расправил плечи и бесстрашно уставился на Эскабара.