Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

К вещей и даже особо и нескрываемой радости старика Каонабо и искреннему недоумению почтеки Озтохуа, много чего повидавшего на своем веку, но так и не сумевшему взять в толк, зачем старосте Уэи Шоконочко вдруг понадобилось безвозмездно отдавать своего экзотического тлакотли жрецу-Топильтсину Чичен-Ицы для жертвоприношений?

В любом случае, с приближением сумерек караван почтеки Озтохуа, пополнив в деревне Уэи Шоконочко запасы воды и еды для таменес, среди которых теперь были и Каонабо с Тритоном, снова двинулся в путь …

***

Так уж случилось, что незадачливый энкомендеро Бартоломе Моралес появился на своей заповедной плантации коки ровно через сутки после того, как караван почтеки Озтохуа бесследно растворился в ночи.

Дабы не нарушать секретности своего предприятия Бартоломе Моралес прибыл туда пешком, в гордом одиночестве ведя под уздцы навьюченного пустыми баулами мула.

Само собой, что, так и не обнаружив на плантации ни чужеземца-грапендеро Цула, ни собранных им в заветный деревянный ящик листьев коки, энкомендеро пришел в неописуемую ярость и первым же делом открыл стрельбу из допотопного револьвера «Миротворец»[7] сорок пятого калибра по кокаиновым псам, в наивной надежде на еженедельный служебный ужин высунувшим свои саблезубые морды из окружавшего плантацию кустарника.

Те, ровным счетом ничего не понимая в столь странном поведении своего, прежде весьма заботливого, хозяина, обиженно взвизгнули и дружно, чуть ли не хором, да ещё и в унисон, заскулили. После чего «героически» – от греха подальше – разбежались в разные стороны от вверенной им для охраны плантации, оставив на «поле боя» своих, двух убитых и одного раненного, товарищей.

Снова оставшись один, если не брать в расчет тупо жевавшего свежие листья коки мула, Бартоломе Моралес смачно-презрительно сплюнул вслед вовсю сверкавших пятками псам, поставил курок револьвера на полувзвод и начал методично перезаряжать своё доисторическое оружие дополнительными и заранее припасенными патронами.