Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

— Он … Его … Пришел … Забрал … Сам Тонатиу[9] … В свой Тонатиухикан[10]?! – бессвязно, будучи явно в бреду, забубнил кузнец, тупо, бездонно-пустыми глазами уставившись на энкомендеро и пытаясь украдкой от него устроиться поудобнее, чтобы продолжить свой бездонный, сродни полному самозабвению, сон.

— Какой к дьяволу Тонатиу?! Ты что несешь, пендехо?! – ещё больше свирепея и громко взводя курок револьвера, теперь уже упирающийся своим дулом прямо в лоб кузнеца, взревел Бартоломе и принялся с силой и нескрываемой злобой мутузить руками и ногами свиноподобное и априори не способное к сопротивлению тело ацтека.

В ответ энкомендеро раздалось лишь нечленораздельное и полное беспредельной обиды хрюканье кузнеца, сопровождающееся, вдобавок, ещё и нелепым и неуклюжим размахиванием руками в стиле: «Чур меня треклятущие бесы Миктлана! Чур меня, чур!»

Но Бартоломе Моралес был упрям и непреклонен… И даже не поленился сходить за ёщё одним ведром воды и выплеснуть его на голову кузнеца.

На этот раз – подействовало.

Хиесус Ээуэтеотль, наконец, хотя и ненадолго, пришел в себя и исподлобья разразился в адрес навязчивого гостя более-менее осмысленной тирадой:

— Это … Того … Ну откуда моя может знать, куда подевался ваш грапендеро, синьор Моралес? Вот мне … моя … делать нечего, как за ним следить или его воровать?

— Тогда, кто? Кто мог его освободить, или, того хуже, похитить мою собственность с моей же плантации, пендехо?! – спеша воспользоваться явно скоротечным моментом пробуждения здравого смысла у кузнеца, набросился на него с вопросами энкомендеро.

– И что вообще у вас в деревне происходит? … Куда подевался ваш староста Каонабо? Ты сам почему такой пьяный и обдолбанный кокаином? У тебя, кузнеца, что, никакой работы нет?

— Это … Эта почтека Озтохуа, караванщик, во всём виноват! – неожиданно осенило и самопроизвольно слетело с заплетающегося языка Хиесуса.

– Перед уходом каравана его охранники щедро напоили меня мескалем … И забрали с собой в качестве таменеса Каонабо и ещё с десяток сельчан … Может они и твоего сиреневого тлакотли Цула случайно нашли в сельве и тоже забрали с собой … Им же всё можно … Кто ж из ацтеков будет спорить со знатным почтекой, которому покровительствует сам касик Текуксистекатль?

— Вот оно что … — раздосадовано поморщился Бартоломе Моралес, меняясь в лице.