Рубедо

– Я доверяю вам, Родион, – наконец, проговорил он. – Вы знаете, что делать с бумагами?

Юнец просветлел лицом.

– Конечно, мне рассказывал герр Фехер! – и, заведя глаза к потолку, принялся заученно повторять: – Забрать бумаги. Выйти через черный ход на Плумфгассе, оттуда свернуть к церкви, где будет ждать человек с опознавательным знаком, – похлопал по карману, – такой же плетенкой, как у меня. Я передам бумаги, а он уже доставит в редакцию.

– Похвально, мой друг, – сказал Генрих и протянул Родиону свернутый рулон.

Мальчишка схватил его обеими руками и принялся лихорадочно запихивать за пазуху. Генрих улыбался, наблюдая из-под полуприкрытых век. Хотя голову и окутывал алкогольный дурман, он помнил дословно и статью, и стихи, которые – он надеялся! – уже завтра к вечеру будут декламировать на каждом углу, начиная от Авьенских трущоб и заканчивая Карлплацем.

Генрих представлял, что будет с его величеством кайзером, а еще лучше – с епископом Дьюлой, когда они услышат эти декламации.

Зуд в руках постепенно успокаивался. На душе стало почти легко.

– Поспешите же теперь! – сказал он, поднимаясь и так и не притронувшись к вину. – И буду рад встретить вас снова в этом гостеприимном месте!

– Благодарю, лучше в каком-нибудь ином, – осторожно отозвался Родион, нацепил картуз обратно и выглянул за портьеры. Порхнувшая убрать со стола девица игриво подмигнула обоим, и щеки мальчишки залил румянец. Пожалуй, еще свалится в обморок, пока будет протискиваться к выходу мимо полуголых шлюх.

Все еще улыбаясь, Генрих рывком раздвинул портьеры.

И тогда прогремел выстрел.

Генрих не успел испугаться, но ухватил Родиона за плечо, вдохнув полной грудью душный пороховой воздух. Женский визг взлетел и оборвался на икающей ноте. Только был слышен топот каблуков и бряцанье оружия. Хмель схлынул, оставив непроходящий жар.

Не покушение… Никакое это не покушение! Ищейки начальника тайной полиции Штреймайра!

Опомнившись, Генрих убрал руку, намертво вцепившуюся в плечо Родиона, мальчик безвольно обмяк, а рослый полицейский в дверях опустил револьвер.

– Теперь, дамы и господа, – прогрохотал он от порога, – когда я привлек ваше внимание, прошу всех соблюдать спокойствие и оставаться на местах!

По лестнице, волоча зеленый плюшевый шлейф, поспешно спускалась сама фрау Хаузер.

Особняк барона фон Штейгер, Турмштрассе

Не прошло и пяти минут, как служанка доложила:

– Клиент изволили удалиться.