Всадник из будущего. Я вернусь.

Когда Томас несколько дней назад зашел в маяк, старуха, испугавшись, что узнав о гибели мужа, король выгонит ее, кинулась в ноги ярлу Томасу с мольбами не выдавать ее тайну. А взамен на молчание, помогла ему. И, как оказалось, очень помогла. Сначала она раскинула руны на широкий холщовый барабан, что- то шепча себе под нос. Потом долго долго рассматривала их. Свежий Глаз и Томас наблюдали за ней. Изучив руны, она резко подошла к краснокожему и просто сказала:

- Дай зеркало, я все покажу ему.

В ответ Свежий Глаз несказанно удивился:

- Откуда ты знаешь? Кто ты такая? Кто тебе сказал про зеркало?

Старуха только криво улыбнулась и кивнула в сторону барабана. Свежий Глаз рванул к рунам и внимательно, даже как то со страхом и благоговением, посмотрел на них. Он не отрывал от них взгляда.

- Дай, говорю. Не бойся, не отниму. Покажу только смерть Кащееву. Да и сына-наследника покажу - ухмыляясь произнесла старуха.

Тут пришел черед удивляться Томасу. Ведь он ничего не говорил про сына, он просто описал место и сказал, что ищет его. И при чем тут чья - та смерть? Только он хотел открыть рот, чтобы заорать на краснокожего и заставить отдать старухе эти дьявольские причиндалы, как тот уже все достал и отдал прибор старухе. Приняв в руки серебряное блюдечко и хрустальное яблочко, старуха сказала:

- Доставай, доставай. Где слезы Гаи?

Краснокожий молча протянул ей пузырек с ртутью.

С того вечера прошло ровно восемь дней.

[1] Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного.

Глава 18 Ускорение событий.

Тимур не спал всю ночь. Вчера вечером после боя и после пыток военнопленных он так и не дождался аудиенции у хана. Оно и лучше даже. Что Тимур мог сказать то? Лучник-телохранитель привел его в юрту лекарей, которая была пуста. Оно и понятно. Лекари смотрели раненых. Тимур хотел было помочь с ранеными, пытался обяснить это своему телохранителю, но тот слушать ничего не хотел.

Да и не понимал он его. Просидев до ночи в юрте вдвоем, Тимур решил, что нужно лечь спать. Ужина, естественно, никто не готовил. И только он провалился в сон, как в юрту начали сходиться жильцы. Лекари что-то громко обсуждали между собой, качали головами, охали. Мунави среди них не было. Сон как рукой сняло. Он начал думать про Адгама. И переживать за него. Тимуру было страшно даже подумать, что же будет дальше.