Всадник из будущего. Я вернусь.

Они обсуждали их, но никто не собирался провожать и приглашать чужаков в золотой шатер. Граф решил стоять и ждать прямо тут, перед золотым сооружением до тех пор, пока его не запустят к вождю.

Тимур, наблюдая это, понял, что хан не торопится их принять. И все это может затянуться, а кушать хочется. И решил все же пообедать возле ближайшей походной кухни. Он взял свою порцию, присел на бревно и стал наблюдать за пришлыми людьми. На сердце было спокойно. Адгам жив, а это хорошо. Путь домой в будущее имеется, а это очень хорошо.

Спустя десять минут его тарелка была пуста, а процессия так и стояла возле юрты хана. Тимур решил подойти поближе и пообщаться. Интересно же. Тот, что в доспехах, рыцарь очень привлекал его внимание. Настоящий рыцарь.

И только Тимур встал с полена, как картинка поменялась. Несколько человек пришли с доверху нагруженными поленами и начали сооружать что-то. С обоих сторон. Слева и справа от чужаков. "Два кострища" - догадался Тимур. Он вспомнил тот обычай, которому подвергли и его, когда он в первый раз входил в юрту.

Чужак должен был пройти очищение огнем, прежде чем предстать перед ханом. Чужаки тоже догадались, что что-то стало происходить, но не в их пользу. Толстый негр встал на колени и начал умолять о чем то монголов, но те только смеялись над ним. Тимуру стало его жаль.

Не торопясь, в сопровождении двух телохранителей, Тимур подошел к ним сзади и громко произнес по-русски, не надеясь, что его поймут:

. - Не бойтесь, это для очищения огнем.

Скоро хан примет вас.

Все четверо резко обернулись и посмотрели на Тимура. Монах в черной рясе тут же сказал:

- Рус? Русич? Ты не похож на русскаго. Шо они будут делить з нами? Зачель ети кострисча. Мы ходить с миром и дарами к вашему хану.

Монах говорил как-то странно, не совсем по-русски, но Тимур понимал его.

- Хан сейчас примет вас. Только к нему можно прийти через огонь, чтобы человек стал чистый.

По другому никак. Не бойтесь. Я сам проходил.

Черный монах что-то стал говорить своим. Переводил явно. Только буддист не слушал его, а неотрывно смотрел на резиновые сапоги Тимура. Оранжевый монах подошел к Тимуру поближе и что -то произнес, смотря ему прямо в глаза. Тимур откуда-то понял, что он спрашивает как его имя.

- Мое имя - Тимур Вахитов.

Все четверо начали представляться по очереди.