Всадник из будущего. Я вернусь.

Под дубом был пригорок снега.

Томас прямо голыми руками расчистил снег и увидел небольшой холмик из черной обледенелой земли. Свежий глаз благоговейно молчал. Он был весь синий от мороза. Сегодня на редкость морозный день выдался на Белом море. Но ничего, завтра они придут со снаряжением и дровами, и смогут откопать этот чертов сундук.

- Докладывай своему королю, что я выполнил его просьбу. Пусть отправляет ко мне сына как и обещал. И скажи ему, что на этом все. Я больше не буду доносить и служить ему.

Пусть обходится без меня. Не нужно больше мне его золото. И дружба не нужна.

- Да, да, ярл Томас. Ты действительно совершил невозможное. Скоро твой сын воссоединится с тобой. Не переживай, Великий Инка всегда держит свое слово. Когда вернемся на корабль, я свяжусь с ним. Ты будь рядом со мой, - стуча зубами пробормотал краснокожий.

[1] Созвездие Плеяд. Весенний Уркер - день весеннего солнцестояния. Навруз.

[2] Переводчик.

Глава 19 Последняя аудиенция в жизни.

Все четверо предстали перед Темучиным. Он долго смотрел на них, почти не мигая. Тимур и Мунави сели около хана напротив чужаков. Все были без обуви. С непокрытой головой, как полагается и без оружия. Оружие у всех забрал нукер Хашибол. Он тоже стоял около трона Темучина и ухмылялся, словно видит клоунов.

Буддийский монах стоял, немного отстранившись от своих спутников, и часто смотрел не на хана, а на Тимура почти не отрываясь. Тимуру становилось не по себе каждый раз от его взгляда.

Спустя минут десять общего молчания, хан что-то коротко буркнул. Мунави перевел:

- Говори, монах.

Стало ясно, что буддисту дают первому слово.Оно и понятно. Видимо, хан не в первый раз видит буддийского монаха и более менее доверяет ему.

Монах говорил. Говорил и говорил. Перевода не требовалось. Мунави не переводил. Видимо, монах свободно говорил на монгольском. Во время его тирады Темучин иногда смеялся.

В конце монолога буддист подошел к Темучину и протянул ему что-то. Предмет был небольшой, умещался на ладони. Тимур не увидел, что это. Хан взял это что-то прямо с руки монаха и поднял над головой. Потом оглянулся на Тимура и сказал по-татарски:

- Посмотри, сколько ты стоишь. Это первый. Он хочет забрать тебя.

После этих слов, Мунави и Тимур переглянулись.

- В смысле забрать? Хан? Куда и зачем забрать.