Всадник из будущего. Я вернусь.

А то, что монголы в колодки загонят раненого или больного, Тимур не сомневался даже.

"Нет, лучше смерть" - подумал Тимур вскакивая на ноги. Колодки были деревянные и на вид тяжелые. У них было три отверстия. Одно широкое посередине и два маленьких по бокам. Обвязаны они были веревкой. Лучник взял колодки, разделил их и подошел к Тимуру. С абсолютно равнодушным лицом. Тимур еще не мог говорить, но он замотал головой в знак отрицания и попытался замахнуться на монгола, надеясь, что тот его прикончит.

Маснави ударил несильно Тимура в грудь и сказал:

- Возьми себя в руки.

Ты же хочешь домой вернуться? Колодки - это не позор. Позорно быть вором. А ты вор. Хан вернется и отпустит тебя домой. Он выиграл битву. Мы будем делить добычу. Долго ждать не придется тебе. Твой толстый друг поможет тебе?

Тимур склонил голову. А что ему еще остается то. "Я хочу домой вернуться. Я хочу домой вернуться. Я вернусь. Я вернусь. Я вернусь" - повторял про себя Тимур, словно мантру, пока лучник надевал на него довольно тяжелую деревянную конструкцию.

Шея Тимура была зажата. А руки разделены по сторонам. Колодки плотно связали веревками. Тут Тимур осознал, что он без посторонней помощи ни до ветру сходить не сможет, ни поесть. Ни поспать нормально.

- Ночью колодки будут снимать, а цепь надевать. Но это не надолго. Если ты хана убедишь, что ты не вор. Я тоже думаю,что ты не вор. Был бы вором, не гулял бы по реке, а ускакал подальше и побыстрее, - сказал Маснави, когда лучник ушел.

- А почему тогда Хашибол так не подумал, - еле ворочая языком наконец то Тимур смог заговорить.

- Не любит он татар. Вот почему. Ну все, я пошел. Больше не убегай. Поймаем и еще на ноги колодки поставим. Даже не вздумай, иди в свою юрту. Я вечером приду с цепью, - произнес Маснави и пошел восвояси.

Тимур поплелся к своей юрте. Хотя нет, сначала он решил пойти туда, а потом все же решил зайти к Мэргэну Мунави.

Ему было не понятно, зачем Мэргэн напоил его отравой. Подойдя к юрте мудрецов, Тимур оглянулся. Странно, но рядом никого не было. Практически никого. Возле входа стоял только часовой, которого раньше не было. Намереваясь зайти в юрту, Тимур сделал несколько шагов, но часовой преградил ему путь. Он что-то сказал по-монгольски. Ухмыляясь. Тимур ничего не поняв, отвернулся и поплелся в свою юрту.

По дороге также почти никого не встретил.