Прядь о Скади

Скади вспомнила, что рода он хорошего, но младший в семье и наследства не имеет. Впрочем, стоит ли беспокоиться хозяйке Трюмхейма об этом? Эйлими вполне может стать ей хорошим мужем. Может быть, правду говорил ей дед?..

   -- Поезжай, если будешь молчать всю дорогу.

   Эйлими тряхнул волосами и сказал:

   -- Скорбь твоё сердце сожжёт, коль не сможешь другу довериться.

   -- Не вспоминай Одина, -- огрызнулась Скади и заскользила к лесу. Эйлими последовал за ней.

   Вернулись они затемно, измотанные, голодные и почти без добычи: дичь попалась во все ловушки, но её растащили звери. Скади насторожила свои кулемки и самострелы, и только после этого повернула к Трюмхейму. В доме почти все спали. Боргхильд, полураздетая, заспанная, начала было что-то говорить. Скади отмахнулась:

   -- Завтра, ладно? Я слишком устала. Эйлими, отнеси на место мои лыжи. И ещё -- Боргхильд, принеси поесть.

   И она прошла в дом, в свой чуланчик.

Вскоре появилась Боргхильд с куском холодного мяса и сыром, а потом и Эйлими. Девушка разрезала мясо на две части и протянула половину парню. Тот вздохнул: о нём старуха или забыла, или умышленно не вспомнила. Крохотный кусочек мяса исчез мгновенно.

   -- Ещё хочешь? -- спросила Скади.

   -- Не отказался бы.

   -- Принеси из кладовки. И захвати пива. Побольше.

   -- Решила напиться?

   Скади кивнула:

   -- Я устала от всего этого.

   Эйлими поспешно вышел и быстро вернулся с объёмистым кувшином, двумя кубками-рогами и куском сыра. Дал один из кубков девушке, наполнил его до краёв. Скади залпом выпила и протянула ещё. Он налил ей и сел ближе, совсем рядом, так, что её плечо касалось его. Заглянул ей в лицо. В свете факелов она казалась старше и худощавей обычного. Спутанные волосы свисали вдоль узкого лица, а взгляд сухих, обведенных тенями глаз был совсем сумасшедшим.

Она так же залпом осушила кубок, и, по-прежнему глядя куда-то мимо соседа, протянула руку к кувшину. Эйлими откинул её волосы с лица, и Скади резко отстранилась. Пили молча. Скади быстро пьянела и, вопреки ожиданиям, подбиралась, становилась суровее, злее.

   Эйлими стало не по себе. Он тряхнул её за плечо.

   -- О чём ты задумалась? -- спросил он встревоженно.