Невеста речного хозяина

Или тех, кого признавали безумными и требующими помощь.

Веду выгрузили у частокола и коротко сказали: “Жди”. И она осталась у ворот ждать, с небольшим узелком в руках. А чего ждать, черт его знает. Солнце уже начинало садится, когда рядом с воротами открылась небольшая дверь.

- Входи, - скомандовал грубый женский голос.

Веда вошла. Сомнений не осталось, они улетучились за то время ожидания в полном неведении и одиночестве. Как и предполагалось, за частоколом был большой двор со множеством всяческих построек. Женщина махнула рукой, безмолвно приказав девушке следовать за ней.

- Смотри-ка, не сбежала, - особо ни к кому не обращаясь хмыкнула настоятельница.

- Я думала об этом, - пожала плечами Веда, - но отчего-то не решилась.

- Успеешь еще пожалеть. Если у тебя будет на то время.

Это единственное, в чем Веда была уверена. Потому что дальнейшая ее жизнь здесь, за исключением немногих моментов, стала кошмаром.

При входе в башню у девушки отобрали ее узелок, раздели донага и облачили в длинную холщовую рубаху.

Потом ее вели по узким, бесконечным коридорам, куда-то вниз. Чем ниже они спускались, тем труднее было дышать, и единственным источником света, дающим хоть какую-то видимость, был факел в руке настоятельницы.

- Куда ты меня ведешь? - требовательно спросила Веда.

Ей не ответили. С ней вообще никто не разговаривал с момента ее облачения в новое одеяние. Это злило. В голове было множество вопросов, но никто не хотел ей ничего разъяснять. Ступеньки закончились. Настоятельница подвела Веду к массивной, тяжелой двери, в которой было небольшое окошко, открыла ее, втолкнула внутрь и заперла.

А потом ушла, унеся с собой единственный источник света, погрузив все вокруг в кромешную тьму.

Дышать было невозможно. Воздух был спертый, пахло испражнениями и гнилой соломой. Пытаясь на ощупь определить, что это за помещение, девушка споткнулась о большое деревянное ведро. Темница оказалась небольшой. На полу валялись мешки, набитые соломой, служившие постелью. И больше ничего.

Начался один сплошной кошмар. Без дня и ночи. Веда не понимала, спит она сейчас или бодрствует. Темнота была такая, что больно давила на глаза. Раз в сутки приходила настоятельница, принося воду и не вкусную похлебку, просовывая это все через небольшое оконце в двери. Она забирала ведро с испражнениями, когда то наполнится и все время молчала. Сначала Веда требовала ответов, кричала, проклинала, потом умоляла, смиренно просила, но в ответ все та же тишина.