Смерть старого мира

— насупленно пробурчала Агнесса.

— Хочешь проверить? — широким жестом свободной руки вор обвёл чащобу.

Агнесса задумалась. С одной стороны — очень хотелось утереть ему нос и доказать, что скотинку совсем не обязательно убивать. С другой... это лес, который посадили друиды. Это вообще их земля была, и кто знает, какие сюрпризы для незваных гостей они здесь оставили? После кладбища ни в чём нельзя быть уверенным.

— Не хочу, — угрюмо вздохнула она и дальше шла молча.

Честер, впрочем, не соврал — довольно скоро они увидели тот самый камень, на деле выглядящий чрезвычайно зловеще и страшно. 

Массивный булыжник с плоским, словно стол, верхом, залитым потёками крови — старой, чёрной, местами иссохшейся уже в пыль. Однако, что странно, костей вокруг не было — ни одной. Агнесса предположила, что они должны валяться по кустам у обочины, но тогда была бы вонь разложения и мухи, а ничего подобного не наблюдалось.

— Ну что, баря, пришёл твой час, — Честер сочувственно посмотрел на животное и протянул Агнессе верёвку. — Подержи, я пока вещи сгружу... а то, сама понимаешь, несподручно... Да чтоб тебя, животное! Стой смирно!

Окрик был вполне уместным, поскольку баран, по мере приближения к камню, вёл себя всё менее смирно, бекал и всячески упирался. Девушка опасливо приняла «поводок», но ровно этот момент парнокопытное выбрало, чтобы предпринять рывок к свободе.

Неожиданно сильно мотнув головой «жертвенный агнец» отскочил назад, без особого труда вырвав верёвку из тонких пальцев Агнессы, и с победным «бе-е-е!» рванул куда-то в лес, с хрустом ломая ветки.

— Стой, паскуда! — завопил Честер, но бежать следом не стал — и, как выяснилось буквально через несколько секунд, очень даже не зря.

Длинная, узловатая конечность взметнулась из-под палой листвы и с хрустом перебитых позвонков пришибла несчастное животное к земле.

Под душераздирающий вопль барашка словно из земли выросла четырёхлапая фигура. Ее громадное тело сплелось из черных мертвых ветвей и желтых костей, столь же старых, как лес вокруг, связалось покрытыми темной кровью потрепанными веревками. На широких корявых плечах сидела взявшаяся из ниоткуда голова огромного кабана с жуткими пустыми глазницами, сочащимися черной жижей.