Смерть старого мира

 

Было заметно, что её слова совсем не понравились ему, но парень держался. Это пришлось по душе Агнессе.

— А если я его тебе подарю?

— Что? — подозрительно уставился на неё вор.

— Просто подарю. Отдам. В конце концов, ты мне очень помог и это меньшее, что я могу сделать в ответ, — улыбнулась девушка. 

Однако к её удивлению, вместо радостного согласия парень смешно сморщил нос — точь-в-точь как Дэмьен, когда ему предлагали на обед варёные брокколи.

..

— Это не то-о-о, — ...и ровно тот же капризный тон. 

Агнесса всплеснула руками:

— Вот это да! И что же прикажешь мне делать?

— Просто прекрати его так хорошо прятать. Повесь на пояс, где был, а там и проверим, так ли плохи мои навыки!

Девушка закатила глаза, но согласно кивнула. Честер же откровенно просиял, явно не смущённый сложностью замысла. Далее завтрак проходил в благодушном молчании, нарушаемом бескультурным прихлёбыванием Честера и его же чертыханиями, когда он обжигал язык.

— Я помою посуду, — вызвалась Агнесса после того, как всё было съедено и выпит дошедший до кондиции чай. 

Крепкий, настоявшийся и сладкий, он бодрил почище иного кофе, и в эту минуту девушка ощущала, что может до Бирмингема хоть бы и добежать!

— Ага, а я тут пока соберусь... — согласно кивнул было вор, но затем, вспомнив что-то, махнул рукой: — Стоп, замри! Фокус обещал же, точно!

Агнесса застыла на полушаге, опасливо покосившись на Честера.

Тот же, безжалостно плеснув водой на печь, отчего та зашипела, быстро в нескольких местах нажал на слегка выступающие детали конструкции, которые на мгновение засветились голубоватым сиянием и отошёл назад. А печка, буквально в несколько секунд, сжалась до совершенно кукольных размеров.

— Вот это да-а... — протянула Агнесса даже с ноткой зависти — какой-то воришка запросто пользуется настоящими зачарованными предметами, а она глазеет, как какая-то деревенщина! 

Про себя она твёрдо решила, что как только доберётся до университетской библиотеки — разобьёт там лагерь и, возможно, останется жить. Если, конечно, не прогонят.

— Проще некуда.