Смерть старого мира

факт моего воспитания?

— Да кому это интересно? Пф, главное — кто ты по крови! — пренебрежительно отмахнулась девчонка и, видимо, считая этот вопрос закрытым, принялась оглядываться с новым интересом — напряжённым и требовательным, а затем задала вопрос в пустоту: 

— Кстати, а где мои вещи?

Агнесса, быстро вспомнив, где последний раз видела чемоданы княжны, чуть растерянно ткнула пальцем — почему-то в окно:

— Они были снаружи, когда я входила. Ваш... демон должен был их занести? — уточнила аккуратно, наблюдая, как губы Ирины страдальчески изогнулись, а на лице проступило отчаяние.

— Но он не мог сюда зайти! Я теперь... я... совсем без ничего?! Вот только с этим?! — с отчётливыми рыдающими нотками в голосе воскликнула та, потрясая свой дамской сумочкой. 

— Я думаю, этот вопрос решится. Со временем. Вам действительно стоит отдохнуть, а я пока наведу здесь порядок, — попыталась Агнесса успокоить Виленскую, но та и сама передумала впадать в истерику.

— Ну нет. Отдохну потом. Сначала схожу, выясню здесь всё. Может, как-нибудь можно затащить мои вещи через эту дурацкую стенку? И вообще, почему ты должна убирать? Неужели тут нет прислуги? И почему ты-то не переодеваешься? Неужели ты не хочешь сменить дорожное платье?

Вопросы, сыпавшиеся один за другим, частично риторические, частично — ставящие Агнессу в тупик, звучали очень рвано и непоследовательно.

— Это не дорожное платье, — с лёгкой обидой отозвалась девушка, разглаживая слегка нервным движением голубой подол. 

Ирина вновь посмотрела на неё со смесью недоверия и подозрительности:

— Да ну? Я видела — ты в нём пришла.

— Ну да, это приличное платье. Праздничное, — тихо и нехотя проговорила Агнесса, коря себя за то, что не прикусила язык.

Вот нет бы промолчать!

— Праздничное?! Эта тряпка? — возмутилась до глубины души Ирина. — Ну нет, тебе нужно найти другое, срочно. Ты должна выглядеть подобающе!

— Боюсь, я не располагаю достаточным количеством средств, чтобы приобрести... бархат с парчой! — с негодованием припечатала Агнесса, но девочку это, очевидно, не смутило.