Смерть старого мира

Белая — первогодки... — просияла Агнесса, выведя для себя новую закономерность, но Фридрих мягко её оборвал:

— Белые повязки у тех, кто ещё не приступил к учёбе. Первый год — жёлтые. Второй — алые. Третий, — он выразительно покосился на свою, — синие. Четвёртый — фиолетовые. А пятый, как вы совершенно верно подметили — чёрные.

Агнесса поймала себя на том, что продолжает украдкой наблюдать за те самым студентом-выпускником и неподобающе мало внимания уделяет словам Синклера.

Впрочем, его поправку она приняла к сведению. 

Сандерс между тем абсолютно спокойно сдвинул в сторону пару человек, стоящих в начале очереди — те даже не пикнули — и, дождавшись, пока стоящий перед ним студент получит свой заказ, что-то сказал раздающему — огромному детине с совершенно нечеловеческими чертами лица. Гипертрофированный нос, тяжёлые надбровные дуги, массивный подбородок.

.. вот уж кого-кого, а этого товарища смело можно было записывать в прямые потомки троллей, не то, что обычного рыжего Гарри!

— У него очень странная рука... — забывшись, вслух проговорила девушка, наблюдая за тем, как Сандерс ловко подцепил протянутый ему поднос механической конечностью и, развернувшись, прошествовал к свободному столику. 

Фридрих с толикой обречённости пожал плечами:

— Ур-магия не прощает ошибок.

Сложные ритуалы не прощают ошибок... магия в целом, знаете ли, весьма безжалостная штука. Кевин ещё легко отделался...

— Вы так хорошо его знаете? — Агнесса с любопытством посмотрела на Синклера — тот кисловато улыбнулся в ответ:

— Желаете познакомиться?

Девушка опешила от такого предложения и судорожно замотала головой:

— Нет, что вы... — только сейчас до неё дошло, что подобный неприкрытый интерес с её стороны, должно быть, мог оскорбить её собеседника, и она снова покраснела.

— Извините, Бога ради, мистер Синклер! У меня и в мыслях не было...

Она стушевалась, замолчав и потупившись, и снова принялась крутить в руках подол юбки. 

— Бросьте, вам совершенно незачем извиняться передо мной или же оправдываться.