Смерть старого мира

Кто знает, может в один день именно четырёх фунтов вам будет не хватать для чего-то очень важного, м?

— Мы оба знаем, что это так не работает, — всё ещё хмурясь, проворчала Агнесса.

— О, напротив, я-то совершенно точно знаю, что это работает именно так, и никак иначе. Так что — ваша оплата, мисс Баллирано.

Неуверенно Агнесса всё же взяла деньги, правда, не поняла, куда их положить — кармашек на юбке, куда она машинально запустила руку, был мокрым, как и кольцо с Мельхиором.

— Спасибо, мистер Прайс. Было приятно с вами познакомиться, — учтиво сказала она, поднимая взгляд и успев заметить, что мужчина — как и тот, седой в пабе, посмотрел на кольцо. В отличие от седого, правда, не стал хватать её за руку, а только усмехнулся коротко чему-то своему.

— Всего хорошего, мисс Баллирано.

— И вам лёгкой дороги, мистер Прайс.

Подавленная произошедшим, Агнесса не обратила внимание на то, что из черноты камня в кольце пропали все золотые искры. Молчание Мельхиора также не показалось ей чем-то из ряда вон... 

Поначалу. 

[1] Мерриман (англ. Merryman) — весельчак.

-----------------

Если вы читаете этот текст и он вам нравится - помогите продвигать его, чтобы больше людей могло найти Сломанный цикл. Поставьте "нравится" и оставьте комментарий на странице произведения: https://author.

Глава 4 - Совершеннолетие

Ночь прошла крайне неспокойно. Агнесса долгое время не могла уснуть, ворочалась, всё разглядывала погасшие искорки в чёрном камне. Шептала имя, но догадывалась, что оно — не истинное, стало быть, и призвать так Мельхиора было невозможно. Но надеялась, что, быть может, он перестанет обижаться на неё и хотя бы откликнется! Никогда в жизни такого не было, ни разу она не помнила, чтобы демон не отзывался, даже когда она была ещё ребёнком.

Она чувствовала одиночество. А также познала страх...

Последующие три дня показались ей сущим кошмаром — изменилось поведение близких и знакомых людей, а смена в пабе, куда она направилась сразу после инцидента в библиотеке, была просто чудовищной. На неё глазели, кричали, ругали за нерасторопность, щипали и пихали. Она едва удержалась от того, чтобы сорваться окончательно, и с трудом дотерпела до конца смены.