Смерть старого мира

Девушка и не пыталась сдержать лёгкую счастливую улыбку, потому что в это мгновение она забыла обо всех бедах и проблемах, с глубоким восторгом принимая внимание публики. У неё никогда не было пресловутого «страха сцены». 

Пауза длилась ровно столько, сколько ощущалось ею правильным — длина её никогда не повторялся, а прерывалась она обычно самой Агнессой, начинающей повествование с какой-нибудь неожиданной и странной фразы.

- Мельхиоровый кубок, отброшенный прочь сильной рукой рыцаря, разбился на тысячу осколков, едва лишь коснулся ледяной стены…

Она сама не знала, что заставило её изменить «медный» на «мельхиоровый».

Вертелось же на языке - «медный»! Да и кто делает кубки из мельхиора? Впрочем, чему удивляться… известно, кто занимает все её мысли. 

Агнесса поняла, что этот рассказ будет не слишком весёлым и радостным. Впрочем, такие истории очень часто нравились слушателям даже больше. Им было по душе замирать, трепетать от игрушечного, не настоящего страха, волноваться и сопереживать герою, который с честью и отвагой преодолевал все испытания, что выпадали на его долю, и в конце неизменно обретал заслуженную награду.

В процессе повествования, девушка бурно жестикулировала, «разрывая» пальцами воздух и являя глазам гостей батальные картины, или места, куда нелёгкая доля заносила рыцаря. Известное дело, вдохновение она черпала в том, что видела ранее — будь то яркий сон или запоминающаяся черта. И, всё же, порой она нарочно меняла то, что видела.

Так, например, Долина Сумрака на побережье Чёрного Моря должна была «инвертировать» то, что она увидела там, за Гранью, после инцидента с книгой. В «окне», раскрытом её руками, люди должны были увидеть кипящее море с иссиня-чёрными волнами, и бесконечное мглисто-серое небо. Однако отчего-то воображение в этот раз отказалось ей подчиниться, и Долина Мёртвых предстала перед всеми в первозданном виде: тусклая и безжизненная равнина с рваными чёрными небесами, извергающими белоснежные молнии. Агнессе спешно пришлось подстраивать повествование под эту картинку.

Люди ахали, шёпотом ругались и слегка прихлопывали в особенно жуткие моменты — когда рыцарь сражался с демонами, когда сама Сила восставала против него, когда подлая Морозная колдунья пыталась завлечь его в свои сети. Агнесса не прерывалась ни на секунду, вдохновлённая чужим вниманием, и, при этом, почти ничего не замечала вокруг.