Пектораль

 Да, это было верно. Из-за весенней распутицы техника простаивала, и работа сейчас замедлилась. Но с такими людьми следовало быть осмотрительнее:

-  Ну, насколько мне известно, раскопки на кургане уже были. Говорили, что там ничего нет. Стоит ли отрывать от работы людей и технику?

 Тогда Мозолевский встал и подошёл поближе к директору.

- Я знаю о выводах предыдущей экспедиции. Только они неправы. В кургане есть, что искать. Раскопки станут сенсацией, не меньшей, чем находка Трои или гробницы Тутанхамона.

Можете мне поверить.

- А вам это откуда известно? – С подозрением спросил его директор.

- У меня есть свои методы, довольно нестандартные.

- Это, какие же?

- Поднимусь на курган, приложу ухо к земле и слышу прошлое!

 «Никакой он не диссидент. Похоже, просто не совсем нормальный. Такого опасаться не стоит, но и засиживаться здесь ему не надо». 

 Так подумал Григорий Середа, а вслух сказал:

- И что же там зарыли в кургане? Какие сокровища?

- Кони в золотой и серебряной сбруе и восемь золотых чаш.

 Мозолевский сказал это таким уверенным тоном, с каким бы Середа говорил о содержимом своего портфеля. Эта непонятная уверенность передалась и директору. Неожиданно для самого себя, он сказал:

- Хорошо, дам для вас бульдозеры. Можете приступать к работе.

 

 

 Наступил день, когда бог солнца Гойтосир одержал победу над силами тьмы. Сегодня день сравнялся с ночью, сегодня зима отступала на север, спасаясь от жарких лучей всемогущего солнца.

В этот день, все скифы, кто чтил богов и родные обычаи, праздновали Новый Год.

 Снег давно растаял, унося с собой невзгоды прошлого, открывая дорогу для новой жизни. Она пробивалась ростками ковыля и тюльпанов, жужжаньем пчёл над цветками крокусов, первым новорожденным ягнёнком в стаде. Всё живое тянулось к свету, и степь зазеленела огромным, бескрайним ковром.  Голуби на крыльях принесли в степь весну, и завертелось колесо жизни. 

 От вечного движения не оставался в стороне и род человеческий.

Что значила весна для тех, чей дом не за тесными городскими стенами, чей дом – это вся скифская степь? 

 Это дорога, это бесконечные странствия, которые начинаются, едва лишь растает снег и в степи запахнет полынью. Весна – это время сниматься с места и отправляться в путь. Никому не остановить скифа в его вечном пути, ведь он кочует по степи вместе со стадами, не останавливаясь подолгу на одном месте, подобно самому солнцу.