Переправа

– Правду сказал Горд, – тоскливо вздохнул Горька.

– Держите строй, сынки, мы – сила, пока строй не прорвут. С той стороны такие же лапотники, как и вы. А Ронха с нами! – гаркнул Чуб.

– … с нами! – покатилось по шеренгам, поддержанное другими полусотниками.

И тут туман окончательно рассеялся над построением веллов, истошно завыла труба, загремели барабаны, центр противников стал слаженно раскрываться, как двухстворчатые ворота. В образовавшийся проем хлынули конники: ало-золотые знамена, красные султаны на шлемах, ослепительный блеск начищенных конских налобников и кирас – краса и гордость веллов, непобедимая Пятая.

– Красноперые! – жутковатый вой прокатился над ополчением. Вроде и шага назад не сделали, но Баташ ощутил как  провис и подался весь их строй.

– Стоять, сукины дети! – густая брань повисла над головой, полусотники пытались навести порядок.

– Первая шеренга пики упереть в землю под наклоном! – надрывался Чуб.  – Вторая шеренга – в положение к бою! Третья шеренга…

Но что должна делать третья шеренга, Баташ не услышал: от страха заложило уши, когда на противоположной стороне построенные атакующим клином всадники опустили пики длинной в десять локтей, и вся эта закованная в тяжелую броню единая масса неторопливо стронулась с места, постепенно набирая разбег для удара.

Медленно-медленно, словно в страшном сне, когда и побежал бы, да ноги отказали. Земля глухо загудела.

– Держаться! Упритесь, сынки!

Только как тут держаться, если красноперые тем и славятся, что таранным копейным ударом проламывают, как яичную скорлупу, боевые порядки врага.

Говорят, редко, когда с первого раза не прорвутся, но тогда откатываются и заходят на второй, третий круг. Пока не раскатают в кровавую кашу.

– Мамка моя! – всхлипнул Горька, побелевшими пальцами вцепившись в древко.

– Подставили нас, братва! – взвизгнул Ржав. – Бежим!

– Молчать! Голову паникерам снесу раньше, чем веллы! – Чуб потянулся к рукояти меча  и с шипящим звуком вытащил клинок, но  немой Лех оказался быстрей – лезвие кривого ножа блеснуло и вошло Чубу в стык пластин брони.

Полусотник удивленно глянул на торчащую из бока рукоять и ударил Леха по шее. Тут все окончательно смешалось. Призрачное подобие порядка превратилось в хаос.

Баташ уж было собрался  бежать назад, но чуть выше по склону, сомкнув щиты с лязгающим звуком, сделала шаг вперед фаланга королевской пехоты:

– Стоять, мрази! За короля! – и еще шаг.