Переправа

Баташ перехватил нож и, зайдя сбоку, ударил в этот белый просвет, подмышку. Вытер нож о штанину, поднял упавший в траву лук. Конь уже не бился, ноги его вяло подергивались. Баташ наклонился, срезал крепление полупустого колчана – осталось лишь четыре стрелы – и, пригибаясь, как можно ниже, побежал к Горьке. 

Друг лежал у самого берега,  Баташ осторожно перевернул его на бок, опасаясь зацепить стрелу в спине. Но это было напрасно. Широко распахнутые глаза Горьки смотрели на него удивленно и обижено.

Баташ провел рукой по его лицу, закрывая глаза, дернул стрелу и отправил ее в колчан.

***

Входя в реку, Баташ был уверен – на противоположный берег ему не доплыть, только в Прорву, но туда ему, предателю и дорога. И вернуться обратно – не под силу.

Но Старухе было не до Баташа, под вой, лязг, стоны она плясала в долине, собирая свою законную подать. Так что Баташа только снесло течением к мосту.  Может так далеко бы и не оттащило, но грести он мог только одной рукой, другой держал высоко над собой лук.

По охотничьей привычке – сам как хочешь, а тетиву намочить нельзя. Он зацепился за одну из опор моста и так выбрался.

Берег был крутой и илистый, поросший редкими кустиками осота, цепляясь за них и оскальзываясь на каждом шагу, Баташ выбрался к дороге. Но подниматься в полный рост не спешил: на дороге кричали на два голоса, всхрапывали лошади.

Старый знакомец Ржав по-хозяйски держал под уздцы  пару лошадей, запряженных в телегу. Черноволосая, коротко остриженная женщина, в мужских штанах и кургузом кафтанчикеметалась вокруг, голос у нее срывался:

– Я штаб-лекарь королевской службы! Вы не имеете права! – она захлебнулась, перевела дух: – Препятствовать!

– Гы! Слово-то какое, мудреное.

Надо запомнить, – подал голос от второй телеги Горд. – Уймись, штаб-лекарь, возьми пример с подружек. Сестры вон точно знают, что не делается, то по воле Трех.

Горд кивнул на двух замотанных в черные платки женщин, сидящих на облучке второй телеги:

– Правда, святые сестры? – и хлопнул рукой по обрешетке телеги.

Женщины, похожие на нахохливших ворон, только тесней прижались друг к дружке.

– Там раненые. Нас ждут. Как вы не понимаете?! – обреченно спросила лекарша.

– А я говорю, делиться надо, нам две лошадки, вам две – по-божески! – Горд  подошел, выбросил руку вперед и толкнул чернявую в грудь, так что она отлетела к борту телеги, стала хватать воздух ртом, как выкинутая на берег рыба.