Крещение Новгорода. Часть IV, заключительная.

В день отплытия сотник казался даже весёлым, что-то его сильно позабавило накануне.

- Я тут говорил с Вольгой, - вымолвил, наконец, Глеб, - он набирает войско из твоих бывших богатырей. Предлагал мне остаться сотником, остаться на службе.

- Хм, думаю, он теперь всех обходит, - усмехнулся Садко, - но Хома – голова в Людином конце, карманы полны золота, и подчиняется он только мне. Иван Соха и вовсе женат на дочери купца. К чему ему теперь эти хлопоты?

- Ну не знаю, старшина, - зачесал в затылке Глеб, - Вольга сказал, что мы дали клятву, которую нарушать нельзя.

Мы теперь навсегда богатыри и не можем причинять вред крещёным. 

- В клятве было сказано не про крещёных, а про христиан, Глеб. Мы не можем причинять вред христианам, но покажи мне любого христианина на Руси, и я докажу тебе, что на самом деле он не христианин, а обычный притворщик. 

- Я сказал Вольге почти тоже самое. И всё же, Садко, мы плывём в Ромейскую Державу. А там, возможно, есть настоящие христиане, убеждённые, цельные.

И если вдруг начнётся какая-то кручина, мы уже не сможем даже защищать себя. 

- Настоящие христиане, думаю, не такие подлецы, как наши. Торговать будут честно, ограбить не попытаются, так что боятся нам нечего. Вон, гляди, какой у меня крест, за версту видно, что я крещёный.

- Да, кстати, всё хочу спросить. Ты где такой крест красивый раздобыл? Я таких ещё не видел.

- У Людоты купил, у кузнеца, - улыбнулся Садко, поглаживая золотое распятие, заострённое на конце, словно меч.

 

- Людота больно часто краденным торгует.

- Мне это известно. Он скупает добро у разбойников, за бесценок, и так же за бесценок отдаёт его мне. 

Глеб лишь скупо улыбнулся в ответ на самодовольную улыбку командира и ушёл заниматься своими делами. Тревога не отпускала его, странные предчувствия не давали покоя. Конечно, ромеи не интересовались личностью и происхождением каждого, кто приезжал к ним торговать, но и у них на службе были волхвы и чародеи, нередко пленённые на варварских землях, и они могли видеть больше, чем простые люди.

Однако Садко не испытывал никаких сомнений, он был полон решимости отправиться в Царьград, увидеть, наконец, богатейший и прекраснейший город на земле, познать его дух и его искушения, его добродетели и его пороки, его труд и его досуг. Без лишней спешки купцы доплыли до Днепра, по которому продолжили путь до самого Чёрного моря.