Крещение Новгорода. Часть IV, заключительная.

Когда-то они были богатырями, и тем ужаснее было наблюдать за тем, во что они превратились теперь. Уже на озере Ильмень они показали свою скотскую натуру, когда взялись поедать сырую рыбу или пить кровь друг у друга. Обычно они кучей наваливались на одного из своих сородичей и начинали пить из него жизнь. Глеб не давал им завершить убийство. Раны на упыре заживали быстро, хоть им и овладевала слабость. Клим и Вацлав с трудом сдерживали в себе желание поубивать этих жалких тварей. Садко видел это и без конца подначивал их.

 

- Думаете, с этими тварями мы доберёмся до портала? – спрашивал он, когда они в очередной раз высадились на берег. Глеб с упырями отправился на охоту. Клим и Вацлав принялись разводить костёр. На вопрос Садка они не ответили, будто его здесь и не было.

- А вы хороши. Глеб много взял новичков в свою сотню. Вы верны ему, как псы, но только это не Глеб, и ведёт он нас в ловушку, вместе с упырями.

- Это вряд ли, - вымолвил, наконец, худощавый Вацлав, почёсывая свою козью бородку, - они боятся тебя, как огня, они же видели тебя в бою.

И крови твоей испить они теперь не могут, она для них ядовита. И они надеются на прощение от Бога. Страх и надежда – лучшее сочетание для управления подобным стадом. 

- Ты не видишь очевидного, - стоял на своём Садко, - теперь вы, новгородские богатыри, заодно с упырями. Богдан Многоликий провёл вас.

- Если Глеб – это Богдан, зачем он везёт тебя к порталу?

- Чтобы убить, - не колеблясь отвечал Садко. – Богдан либо враг упырей, либо их друг.

Если враг, он хочет провести ритуал, чтобы вселить в моё тело дух Сервы Адюльтера, а затем погубить его. Если же он друг упырей, что мне кажется более очевидным, он хочет использовать свои чары, чтобы изменить мой лик, чтобы мой дух отправить за Калинов мост, а в моё тело с новым лицом вселить дух отца поколения вампиров.

- Слишком много чести для твоего жалкого тельца, - послышался голос Глеба, возвратившегося с охоты. Упыри несли в руках трёх подстреленных из лука зайцев.

Одного из них отдали Вацлаву, другого – Климу. 

- Хорошо ты им голову задурил, Богдан, - промолвил Садко, - и вроде глаза есть, а ничего не видят. 

- Считаешь, что я – Богдан Многоликий? – уселся рядом с богатырями Глеб, - тогда скажи, почему я сижу здесь, а ты валяешься там? Почему ты мой пленник, а не я твой?

- Ты задурил голову Вольге. 

- Интересно, как? Ты знал Вольгу с детства, а он всё же поверил мне, а не тебе.