Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

Детей отправили в лес, но они были слишком малы, чтобы знать, куда надо убегать. Но Ингихильд следовала за голосом Хель — он звал её за собой, помогал найти дорогу в лесу. Преследователи дошли с ней до озера, в центре которого стоял островок с камнем, на котором был высечен Хель. Казалось, что ребёнка вот-вот настигнут.

Но в последний момент явился Хель и защитил Ингихильд. Она осталась одна и в сердце затаила огромную обиду на захватчиков. Хель взялся обучить Хильду владением даром. Шло время, и на одной из лесных прогулок она наткнулась на юношу.

Тот тоже был одинок. Герхарт, как его звали, был сыном лесничего из забытой Нишир`Э. Они быстро подружились, ведь, кроме них, не было рядом никого.

Пришло время — и дети выросли. Ингихильд и Герхарт покинули лес и отправились к столице Варяжья. Чтобы остальные признали силы Хильды как шаманки, ей надо было пройти испытание — одолеть дракона. Такой был — Лэйфер К`Авелье, последний из потомков огненных драконов. Правда, когда пара пришла, испытание уже заканчивалось.

Ингихильд самовольно вступила в схватку, и Лэйферу пришлось защищаться. Битва длилась несколько часов, и Хильда слабела. Дракон это заметил. Поэтому Ингихильд применила хитрость — она упала на землю, оттеснила к краю арены Лэйфера и кинула ему в глаза песок. Он шагнул назад, прочищая глаза, — и тут закричал Герхарт. Лэйфер заступил за края испытательного поля, что значило его проигрыш.

Хильду признали. И даже больше: она получила лик Хель — особую маску из черепа оленя с рогами.

— А что было дальше? — Ричард сладко зевнул и едва разомкнул глаза.

— Я расскажу об этом завтра. — Морганна ласково поцеловала его в лоб. — Снежных снов, Риччи.

Но мальчик уже уснул. Хель осторожно обняла его и прижала к себе, когда улеглась рядом. Нишант ещё некоторое время сидел у их постели, но, как только понял, что Морганна спит, тоже лёг.

— Благословит и защитит тебя Йавати, Шанти, — произнёс он на своём языке и закрыл глаза.

Ночь была ясной и спокойной.

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА.

АРИСНА

В солнечный день не спрашивают — отчего светло?

Максим Горький

Ричард лежал в кровати и смотрел в потолок. Нишант ещё спал, а вот Морганны уже не было. Не сказать чтобы проснулся он давно, но и вставать не хотелось. Сейчас Фауса накрыла ленивая дрёма, что несильно давила мягким одеялом. За окном раздавался металлический звон. Риччи услышал его ещё когда проснулся, и почему-то ему показалось, что это кузнец занимался подковами лошадей их кареты.