Таёжный острожек

– Князь Черкасский наказывал, что разобраться нам надобно. – глаза дьяка впервые сверкнули гневом, – Разобраться, что творится на Полночь от Енисейского и Илимского острога. Тунгусы сказывали, что есть нехристи, которых они сами страшаться. Нехристи эти живут в тайге, слов их тунгусы не ведают, называют этих нехристей ваамо.

– Ваамо. – отозвался из тени Савва, – Так вы что ж, это ж обычная татарва. Что такого в них?

– Сказывают тунгусы, что ваамо эти нападают на путников в тайге и отдалённые стойбища, чтобы принести головы своих врагов своей богине.

А тела своих врагов потом съесть, словно бы они сами волки какие али медведи. – Перфильев был чрезвычайно серьёзен и спокоен, хотя с каждым его словом внутри него просыпался ужас. Тот ужас, который, казалось, уже был усыплён русской речью, – Поручено нам было найти этих нехристей, а особливо отыскать место, где они богине своей приподносят дары.

– Тьфу ты, мерзость! – Никифор бросил взгляд на темноту за окном, – И чем же вы собрались Руси помогать, коли найдёте их? Я бы понял, если бы вы их извести желали!

– Тунгусы сказывают, что это искусные воины.

– продолжал дьяк, – Сильные и ловкие. Есть у них, видно, что–то, что даёт им эту силу. Вот и надо было нам найти и разузнать. А потом и забрать себе, коли получится.

– Так потому ты Гаврилу Евгеничу говорил, что может помощи затребуешь, когда вернёшься? – спросил Потап, – Отбить у этих нехристей захотел их сокровища?

– Думал я, что это что–то навроде иконы чудотворной, что вселяет в сердца мужество, а в тело силу.

– ответил Андрей, – И, похоже, мы нашли это.

– И что же нашли вы такого у этих чертей лесных? – спросил Никифор.

– Планировали, что две недели будем идти на Полночь, если не найдём, то будем кругом возвращаться обратно. Сказок же, где точно обитают эти нехристи, не было же. – продолжил дьяк, – Был у меня дружок, Ермолай Кошка, тоже из наших, что ходивших и возвращавшихся. Остальные–то не сильно в курсе, чего ищем. Навроде как золотой бабы остяцкой да иное, тунгусское.

Но Дмитрий Мамстрюкович обещался хорошо заплатить при возвращении, потому им интерес тоже был.

За окном уже совсем стемнело. Ветра не было совсем. Погибший острог выглядел вокруг неживым, словно вылезший из земли скелет допотопного исполина. И над ним огромным холодным куполом стояло небо, иссине–чёрное, разрезанное почти надвое белой дорогой Млечного Пути, широкой лыжнёй, по которой уходят праведные люди в Верхний Мир.