Путник

А кто-нибудь из будущих правителей скажет: «Я хочу поступить, как Великий Августин поступил тогда-то и тогда-то». Солнцем ли я был для моего народа? Солнце… помню, когда-то я был никем… Солнце! Сами боги указали мне путь, тогда, много лет назад за рыночной площадью. Я помню…»

Но даже этот эпизод из его жизни не направил поток его размышлений в нужное русло, все он думал о том же: «Каким я был правителем?»

ЭПИЛОГ

- Эй, парень, ты чего околел что ли?

Августин очнулся от чьих-то бессовестных затрещин.

- Ох, смотрите, он приходит в себя! – прозвучал рядом женский голос.

Юноша открыл глаза. Сверху на него смотрели совершенно незнакомые лица. В тени деревьев, под прохладой стало легче, исчезла тошнота, мысли прояснились, только в глазах еще нет-нет да мелькали раздражающие блики.

- Ну, как ты? – к чему-то подмигнув, спросил его пожилой мужчина в каком-то рванье на костлявых плечах, по-видимому, нищий.

- Нормально, - ответил Августин.

И тогда все разошлись. Оставили его одного.

«Действительно, что со мной нянчиться? – подумал Августин, - Жив, и слава Зевсу… воды что ли купить? Так, где-то должны быть гроши…»

Пошарил по карманам, но нашел только короткий кожаный шнурок.

- Ограбили, - слово сорвалось с губ без какой-либо эмоциональной окраски. Сразу же вспомнился нищий, подмигнувший ему глазом. Но Августин не переживал, денег в кармане было мало (никогда не носил с собой больше стоимости шапки овса), сбережения, накопленные за несколько лет службы, он хранил в погребе, за небольшим камнем, расшатавшемся в кладке стены.

- Пусть считает милостыней, или благодарностью за помощь…

Оклемавшись, он встал и медленно побрел в сторону хозяйского дома.

Сорок лет прошло с того дня. Старость застала Августина в собственном доме в два этажа.

Рядом сидели внуки, приехавшие попрощаться с дедом. Их было много, больше дюжины. Почему-то он никогда не пытался их сосчитать – к чему? Мысли Августина ушли в прошлое. Перед глазами проплывали картины разных отрезков его жизни.

Он служил своим хозяевам до самого дня их смерти.

Первой умерла хозяйка. И домовладыка сразу же выписал «отвальную». Через два года не стало и его. Августину тогда исполнилось тридцать три. К чему-то в зенит его жизни в нем родилась (или проснулась?) тяга к путешествию. Семь лет он странствовал. Видел варваров, плавал к пирамидам и на восток. Привез домой целый мешок разных диковин. И все распродал. Открыл лавочку. Женился.

Теперь же умирал, погруженный в воспоминания.