Скиталец: Невидящие очи

Они готовы были на всё, чтобы выжить, и если в стародавние времена правители Радеи развязывали войны, чтобы заполучить земли и подданных, теперь последние сами бежали к ним. Мы не стали исключением. Да, Радея умирала, как и все мы, но у вашего князя было воинство, торговые связи, влияние… и бесконечные земли, которые могли прокормить ни одну страну. И он был рад принять вассальное государство, но с одним условием. Мы должны были принять его веру — веру в Единого бога.

Религия эта была нам чужда, да и дед мой не хотел давать церковникам власть, которую им даровали в Радеи и которой они так жаждали.

Он отказался принять новую веру… и Церковь отвернулась от него. С тех пор мы сами по себе и справляемся своими силами.

— А что же после?

— После? — переспросил Медис. — Разве это «после» уже настало? Нас не поработили лишь потому, что владетелям и сейчас не до войны. Да, города отстроили, детей нарожали и вырастили, но былое величие уже не вернуть. Не нам, не Радеи. А Церковь — это та сила, с которой приходится считаться.

Больно много власти им дали в своё время. Но знаете, что самое интересное… — Он наклонился и зашептал, улыбаясь, словно ребёнок, узнавшись какую-то тайну: — Я не запрещаю людям верить, они сами не выбирают этот путь. Три сотни лет прошло, а Единый Бог всё также чужд людям.

— Больше не веря старым богам, — продолжил Морен за ним, будучи уверенным, что верно ухватил мысль, — и не доверяя новому богу, они выбирают себе иных идолов, каждый своего.

— Именно! — воскликнул Медис, развеселившись пуще прежнего.

— Но что забавно, как их не зови, суть всё время остаётся та же. А вы верите в богов, Морен?

— Нет. Когда прозванные богами мрут от твоей руки, перестаёшь верить в их силу.

Медис издал короткий, удивлённый смешок и залился безудержным смехом.

***

За три дня пребывания Морена во дворце мало что изменилось, только слуги привыкли встречать его в самых неожиданных закутках и больше не пугались. Бранимир, как и прочие дворяне, упрямо делали вид, что его не существует, а Медис до последнего оставался радушен и приветлив.

И именно по этой причине в последнюю ночь Морен решил навестить его.

Охраны у комнат Медиса не было — стражники делали обход каждые полчаса небольшими группами, и Морен легко обошёл их. Убедившись, что поблизости никого нет, он постучался в покои царя, и, к его удивлению, Медис тут же откликнулся:

— Да?

— Это Морен. Я хотел поговорить с вами.

— Что ж, входите.