Благословлённые #2. Палеонесская дева

— Это дяде Грейнору писали, из королевской канцелярии принца Освальда. Нас зовут в гости на день вознесения Вианоры. Это же через несколько дней, уже скоро!

— Праздник какой-то? — поинтересовался Дьюк.

— А ты не знаешь? — удивилась Амелия. — В Алкории его отмечают каждый год в начале лета, открывается ярмарка, ночью зажигают факелы по всем улицам, поют песни на центральной площади. Последний раз я была в Алкории на этом празднике с родителями. Это было так здорово! Поехали в Палеонесс? Можно же мне пару деньков отдохнуть от учебы?

В голосе Амелии слышалось еле заметное волнение.

— Нельзя, — отрезала Камилла.

— Да так и постареть не сложно раньше времени от усталости, — возмутилась девочка. — И тебе не помешало бы отдохнуть.

— Уж мне-то точно не помешало бы, — усмехнулась управительница. — Но работы пока хватает. Зато император меня хвалит и подмечает, что дела в центральной провинции идут лучше, чем у других. Ко мне у него нет никаких вопросов. Так что у плодотворного труда есть свои приемущества.

— То есть, он по-прежнему относится к тебе хорошо? — уточнила Амелия.

— Да, я вообще стараюсь быть в хороших отношениях с важными для нас людьми, куда же без этого? Поддерживать репутацию и иметь связи — это дорогого стоит. А, когда речь идёт о правителе, и он что-то требует, всё должно быть безупречно. Так что я тут без дела не сижу. А ты, дорогая, будешь заниматься с утра до ночи, если я посчитаю нужным. Из-за стола у меня не вылезешь.

— Да я эти учебники уже…

— Я спросила: поняла или нет?

Амелия, услышав тон, не терпящий возражений, быстро сдалась и пошла на мировую:

— Поняла. Зачем злиться-то?

— Затем, что я уже устала повторять одно и тоже.

— Так не повторяй! Но, на счет Палеонесса, к ним всё же нужно ехать, потому что такой отказ может расцениваться как оскорбление правящего рода. И потом папа и принц Освальд были хорошими друзьями, а это позволяло поддерживать экономику Гальрада на плаву восемь лет.

Тут Дьюк увидел, как Камилла сначала удивилась, а затем всерьез задумалась. И было над чем. Однако, она больше ни слова не сказала. Просто молча продолжила работу, писала ответы на какие-то прошения или жалобы, заверяла и складывала их на угол стола. Пока Дьюк и Амелия перебирали бумаги, солнце уже начало садиться, и пришлось зажигать свечи.