Благословлённые #2. Палеонесская дева

Клариссе нравилось, что она живет в одной комнате и дружит с самой наследницей престола. Нравилось знать её такой, какой не знал никто. Вообразить, как она приглашает Клариссу на работу во дворец в качестве собственного советника после восхождения на престол было легко. Казалось, всё так и будет, и это справедливо. Кларисса с детства трудилась и тренировалась, чтобы поступить в Академию, а потому заслужила такую жизнь. А теперь она смотрела на бывшую подругу и едва её узнавала. Лучше бы она вообще никогда не знала Авилину Альберти.

Лучше бы убила отца и сломала жизнь какой-нибудь другой, незнакомой девушки.

— Возьмете её с собой и можете использовать, как хотите, — сказал Мариус. — Хоть променяйте на стылые земли, если придется. Скажите императору, что у вас в руках наследница престола Палеонесса.

— Что-то не похожа она на принцессу, — усомнилась Камилла.

— Это она, — уверенно сказала Амелия.

Управительница о чем-то некоторое время перешептывалась с девочкой и та, кажется, подтвердила, что знает принцессу в лицо.

А привратник Веймар, вздохнув, сказал не терпящим возражений тоном:

— А теперь убирайтесь отсюда.

Глава 13. Незваная гостья

Проезжая верхом на лошади по родному городу Камилла наблюдала, как едва завидев её, стражники города открыли ворота, а не многочисленный люд на центральной площади расступился, давая дорогу лошадям. Видеть это было в новинку. В дальних поездках она передвигалась только в экипаже и очень редко когда ездила верхом, в основном по территории имения и только для своего удовольствия.

О приближении управительницы к родовому замку Рокстерли уже знали слуги и стражники, увидев экипаж с горы. Ворота, ведущие во внутренний двор заранее открыли, дожидаясь въезда лошадей.

Домой возвращаться не хотелось. Тело отдавало слабостью, усталость накрывала, клонило в сон. Кажется, что и Амелия, держась сзади, еле ехала и периодически засыпала, облокотившись на спину управительницы. Ничего не поделаешь, пришлось посадить её на лошадь позади, потому что оставлять одну неизвестно с кем совсем не хотелось.

С момента отбытия из порта Алкории пленница не вымолвила ни единого слова, держалась поодаль от всех и безэмоционально смотрела перед собой, куда-то в пустоту. Дориан конечно же за ней присматривал, но решил, что она не опасна.

Только заехав во внутренний двор, Камилла почувствовала себя защищенной. Она снова была дома, только без Дьюка. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать и ни с кем не говорить.