Благословлённые #2. Палеонесская дева

Ей настолько сильно вдалбливали в голову эту ответственность, что каждый раз при случае малейшей опасности приходила только одна мысль: «если с ним что-то случиться, это будет моя вина». И так всегда.

Камилла выдохнула и дала себе обещание перестать так жить. Дьюк вернется, и она изменит свое поведение и отношение. Поговорит с ним, усмирит характер, станет покладистой, заботливой женщиной. Такой, от которой ни один мужчина не будет убегать через пол провинции в Малеонский орден. А если не получится, то…

— Ты же не шутила насчет престола?

Камилла раздраженно вздохнула.

Амелия даже и не пыталась уснуть, зато хотя бы успокоилась, согрелась под одеялом и теперь решила поболтать на ночь глядя.

— Это разве похоже на шутку? — спросила Камилла.

— Похоже, на то, что ты не спросила моего мнения.

— Давай отложим этот разговор до лучших времен? Нам надо поспать.

Камилла, не дождавшись ответа, решила, что разговор закончен и закрыла глаза. Голова начала сильно кружиться и болеть, хоть совсем глаз не смыкай.

— Мы уже говорим об этом.

Амелия не желала угомоняться. И это правильно, нужно стоять на своем, а это она умела сполна и без примера самой Камиллы. Но чтобы ответить что-то внятное, пришлось приподняться на кровати и присесть.

— И, что ты хочешь услышать? — спросила управительница. — Что я скажу «извини Амелия, забыла спросить, собираешься ли ты воспользоваться своим законным правом на престол»?

Ответа не последовало. Этот резкий выпад застал и без того уставшую девочку врасплох.

— Что молчишь? — подогнала Камилла.

— У меня большие сомнения на этот счет.

— Лучше обдумай всё хорошенько, ладно? Подумай о возможностях, о целях в жизни, о родителях. Что бы они на это ответили? А затем приходи, когда будешь готова сказать, что мы идем бороться за свое право любой ценой.

Амелия тоже присела на кровати, подложив подушку под спину. Что-то подсказывало, что эта ночь может оказаться длинной.

— А если я скажу, что не идем? — осторожно спросила она.

— Не скажешь…

Камилла не была уверена, правильно ли она поступает, пытаясь давить даже сейчас.

Да, она часто так делала, но в бытовых вопросах, а когда дело касается судьбы Амелии, её будущего... Дьюк наверняка осудил бы. Дал бы понять, что не просто так, откуда ни возьмись, появились у девочки эти сомнения. И, пожалуй, был бы прав. Все-таки, она плохая воспитательница. Да и вообще, никогда ей не была.

— Не часто мы с тобой так просто болтаем, сидя на кровати, да? — полушепотом спросила Амелия.