Невидимой нитью

«Потому что я хотел назвать так СВОЮ дочь» — кричали его глаза, но слова эти остались невысказанными.

— Малышка окрепнет немного, и я отправлю ее к себе на родину, в Уайт-холл. Как истинная Брайон она получит достойное образование в своем родовом гнезде.

— Но здесь тоже ее дом, все всегда будут ей рады, — слова Деррика напугали Фрэн. Так легко он готов избавиться от малышки? Похоже, она приняла за добродетель нечто совсем другое…

— Леди Фрэнсис, я вижу смятение в ваших глазах. Я могу быть с вами откровенен?

— Да, — тихо произнесла девушка.

— Ей будет лучше в Уайт-холле, где никто не посмеет рассмеяться ей в спину или упрекнуть тем, что цвет глаз ее или волос не похож на отцовский.

— Вы правы, — кивнула Фрэн в знак согласия. Действительно, она не подумала о том, как много вокруг злых языков и как тяжело придется девочке. Слухами земля полнится…

Но все же слова, случайно оброненные лордом Брайоном поселили тревогу в ее душе. Он уже сам заранее решил, где будут расти и воспитываться его дети, не задумываясь о чувствах матери.

Не ровен час, и ее сошлет за тридевять земель за какую-нибудь оплошность.

«Мне нельзя покидать Дорсет, никак нельзя» — думала про себя Фрэнсис, комкая свое серое простое платье.

Глава 9

Новый день принес новые тревоги, гонец на заре топтал пороги Дорсет-холла, в ожидания хозяина. Передавать кому-либо другому письмо безбородый мальчишка боялся, сильно уж дорожил головой. Сам то и дело поглядывал на заплечную сумку, пока, вконец не выдержав искушения, не достал из нее тонкий конверт с массивной сургучной печатью.

Как завороженный он рассматривал монограмму молодого дофина с причудливым оттиском короны на сургуче. Такую ценность ему доводилось держать в руках впервые, да и то благодаря тому, что наставник слег с дикой болью.

С благоговейным трепетом юнец погладил печать. И уже было собрался ковырнуть ее длинным ногтем, любопытства ради, как над ухом раздалось грозное покашливание.

— Настоятельно не рекомендую вам нарушать целостность конверта от Его Величества.

Пойманный с поличным мальчишка шумно сглотнул. Даже не признав в грозном мужчине знатного лорда, испугался не на шутку.

— Велено отдать лорду Брайону, — чуть слышно пропищал.

Кевин Хардман молча протянул руку, спустя мгновение гонец послушно вложил в нее конверт, позабыв обо всех своих принципах, что немного ранее озвучивал горничной.

— Ступай прочь, — велел рыцарь.