Невидимой нитью

— Говорят, это она свела в могилу сестру свою кровную. Мамка моя видела, как она наряд ей подвенечный шила. Точно прокляла…

— Ясно, — резко оборвал ее Кевин. Глупышка Нэнси нравилась ему исключительно пока молчала. Отстранившись от наскучившей девицы, он стал приводить себя в порядок, не замечая обиженный взгляд. — Пойду жизнь твою спасать.

Хардман помахал в воздухе запечатанным конвертом и вышел из маленькой каморки горничной. Он в отличии от своей пассии, не боялся гнева сонного Брайона. Кевин бесшумно поднялся по лестнице, замерев на верхней ступени.

Черная тень скрылась за поворотом, махнув на прощание серым подолом.

«Интересно. А вы где свои ночи проводите, леди Коллет?! Неужто яблочко от яблоньки…»

Хардман нахмурился, еще больше жалея лучшего друга. До чего же ему не везет с женщинами!

Несмотря на все опасения трусишки-Нэнси, Деррик Брайон в столь ранний час бодрствовал. А по теням, то залегли у него под глазами, можно было сказать, что он не спал вовсе. Крохотный огарок на столе был тому подтверждением.

Рядом лежало вчерашнее письмо, несколько исписанных листов, чернильница с гусиным пером.

— Надеюсь, я буду первым, кто прочитает твои мемуары? — не удержал свой бойкий язык Кевин.

— Если доживешь, слишком велика вероятность, что тебя прикончит раньше чей-нибудь ревнивый муж, — вернул ему шпильку друг. Деррик заметно повеселел с появлением Хардмана. Общение с ним всегда помогало скрашивать серые будни.

— Следить надо лучше за своими вертихвостками, — ответил Кевин и тут же осекся.

Деррик никогда не поднимал эту тему, но у Хардмана и самого есть глаза и уши. Адель не провела с ним ни одной ночи, кроме брачной, а маленькая Адель была отнюдь не копией отца. — Кому писал?

— Луи. Пытался. Как только он узнает, что у меня появились свои земли на Севере, начнет требовать личной присяги. Пытался найти хоть какие-то слова, чтобы заверить его в отсутствии желания возвращаться на родину, но не нашел.

— Что ж, больше искать и не придется, — Кевин сел за письменный стол и смахнул с него исписанные листы.

— У малыша Луи есть уши даже в преисподней, не иначе. Так как о твоем новом статусе ему уже все известно.

Хардман положил на стол конверт, запечатанный королевской печатью. В такой ситуации и вскрывать письмо не надо, чтобы понять, о чем пишет монарх.

— Шустро, — хмыкнул Деррик, разглядывая печать. — Поостерегся бы ты тогда так называть Его Величество.

Брайон разорвал сургуч и углубился в чтение.