Встречи под Небом

«Какой хороший молодой человек», — подумала госпожа Чжу. И украдкой глянула на девушку одетую в еще недавно ее собственные одежды… — «Потерю признал возмещенной. И даже намекнул, как оплатить оскорбление».

«Ослика жалко», — мысленно зарыдал Чжу Дунь, совершая благодарный поклон. Впрочем, с этой потерей он согласился еще до разговора — отдариваться пришлось бы так или иначе. Ибо возможные проблемы от затаенной обиды такого человека перевешивали не только потерю ушастого трудяги, но и гостиницы вместе со всем добром и скотиной.

 — Господин, позвольте предложить вам для удобства в пути нашего осла! — просьба была высказана со смиренным поклоном. — Хороший осел. Крепкий…

 — С благодарностью приму великодушный подарок, — кивнул гость, убивая последнюю надежду Дуня сохранить скотинку себе. Дело обернулось миром, и отрывать последний кусок было больно. «Но уж за еду в дорогу я с вас слуплю», — подумал он с предвкушением. И тут же оказался поражен в самое сердце.

 — Окажите нам честь, взяв и немного запасов в дорогу, — прочувствованно попросила его жена.

 — Непременно, — влезла в разговор рыжая нахалка. И неожиданно для всех встала с места, —, а этих, — она шагнула к покалеченным молодцам, - я, пожалуй, вылечу…

Под недоуменными взглядами она присела на корточки и… поцеловала громадного Дая в губы. Бесстыдно чувственно, смакуя. Лицо великана побагровело, глаза сделались круглыми. Точеные пальчики пробежали по широкой груди, расправили складки грубой крутки…

 — Вкусный, — хихикнула девушка отпрянув с той же внезапностью.

Ошалевший разбойник качнулся вперед за ее губами. И тут же замер, покраснел еще сильнее. Растерянно оглянулся на Цай Хэна, на хозяйку. И тут же получил тычок в ребра маленьким, но явно крепким, кулачком: — Здоров!

Прежде, чем она проделала то же и с другими пострадавшими, Чжу Шэнь закрыла глаза дочери ладонью, а младших детей заслонила своим телом…

Сцену прощания затягивать не стали — целованные разбойнички могли задохнуться от смущения или лопнуть от прилившей к голове крови, хозяйка задумчиво украдкой разглядывала лису, и в глазах ее муж с тревогой замечал что-то похожее на зависть.

Сам он изредка смаргивал скупую слезу, старательно изображая умиленную благодарность — осла было жалко. Особенно с учетом предстоящих восстановительных работ.

Когда затычка с тихим хлопком покинула горлышко кувшина, лиса уже сидевшая на ишаке, свесив ноги на одну сторону, напряглась.