Вязь времен-1. Игра воображения

По ее расчетам, земли и титул баронов фон Штайнберг должны были непременно конфисковать, и она не видела более подходящей хозяйки для них, чем безутешная вдова. Слава богу, дело обошлось, но нашего мальчика, разумеется, отлучили от двора…Я, по правде говоря, не знаю, как он смог достойно пережить свалившееся на него страшное предательство. Однако он пережил его, и даже не утратил уважения к женскому полу, чего следовало бы ожидать. Ну, вот вам и все наши страшные тайны, госпожа, - перевела дух старушка, - ступайте-ка почивать.

Кошмары вам сниться больше не будут.

-Не могу не спросить, простите, Ильза, - я развела руками, извиняясь за свое неуемное любопытство, - А что за гадость в тазу притащили ваши девушки в библиотеку?

Цыганка улыбнулась мне, как ребенку:

-Ах, это! Мы окуривали дом красным волчаником от силы полной луны. Чтобы не допустить ее власти в доме. Я выразилась понятно, госпожа?

Я так устала удивляться, что просто согласно кивнула, и отправилась на боковую. И только укладываясь на ложе под солидным балдахином синего бархата, осознала, что вряд ли смогу уснуть.

* * *

Нечего было и мечтать выспаться после такого обилия новой информации, так что спустя некоторое время я обреченно запахнулась в шаль, и отправилась на галерею. Все покои были залиты чахоточным лунным светом, который мог бы соперничать по яркости даже с электрическим. Портреты прежних хозяев замка отражали лунное сияние, и лица их казались живыми и подвижными. Я поежилась от ощущения, что сейчас они выйдут побеседовать со мной из тяжелых позолоченных рам.

В такую ночь могло случиться все, что угодно.

Я и сама понемногу теряла ощущение реальности. Кажется, я совсем не удивилась бы, если бы кто-нибудь из этих давно умерших дворян вздумал поведать мне нечто новое о последнем своем потомке. Я и без того постоянно узнавала о нем что-нибудь новое…Образы сменялись с такой быстротой, что я не всегда успевала перестроить восприятие. Хладнокровный наемник сменялся родовитым дворянином, а тот, в свою очередь, уступал место безумному мальчишке, не признающему никаких компромиссов в борьбе за тех, кто ему дорог…

В итоге все эти достойные господа постоянно занимали мои мысли, и я ни за что не смогла бы изгнать их оттуда.

Вот и в эту сумасшедшую ночь, бесконечно путаясь в ощущениях, я подошла к его портрету, и снова принялась анализировать свои чувства, без всякой надежды когда-нибудь в них разобраться.