Вязь времен-1. Игра воображения

Молодой Генрих взирал на меня с надменностью и веселым недоумением…Ну еще бы, ему-то были неведомы сомнения - уж если он чего-нибудь хотел, то добивался желаемого со всей страстью своих двадцати лет. И наверняка не понял бы сомнений, которые обуревали меня целую вечность спустя.

Я могла долго простоять перед портретом, не выходя из глубокой задумчивости, но тут из ближнего коридора послышался невнятный шум. Насколько я знала, там располагались покои Генриха. Я выждала немного, надеясь, что мне почудилось, но шум, больше всего похожий на звуки мужского голоса, никак не прекращался.

Как завороженная, я отправилась на звук, не имея ни малейшего представления, зачем я это делаю. Мне почему-то казалось, что я поступаю правильно - так, как никогда в жизни.

Я приоткрыла дверь его спальни, и замерла на пороге, боясь сделать еще хоть одно движение. В окно безразлично заглядывал огромный зеленоватый лунный диск. Интересно, что видело ночное светило, и хотело ли оно вообще что-нибудь видеть? Как бы там ни было, все дальнейшее протекало под его равнодушным взором…В дверях застыла весьма растерянная особа, в голове которой вертелся чисто русский вопрос "что делать?"…А на огромном ложе под балдахином, среди смятых простыней мой загадочный наемник, оступаясь, спеша, возвращался в свое прошлое.

Вглядываясь в него, я не заметила, как пересекла комнату, присела на кровать…Мне было так трудно дышать, словно жадюга-луна выпила весь воздух в спальне.

"Нельзя, чтобы полная луна светила вам в лицо, госпожа…" - вспомнила я бесполезный совет Ильзы.

Холодный луч падал прямо на лицо Генриха, на лицо, которое опять переменилось. Взмокшие от непосильного напряжения волосы падали на глаза, опущенные веки судорожно вздрагивали, а с обветренных губ слетали бессвязные слова, какие-то обрывки фраз, клочки завершенных много лет назад диалогов.

-Прикажи ему - пусть встанет с восточной стороны…Не посмеет…он просто не посмеет…Пойди взгляни на этого идиота, он поистине смешон…

И куда делся вечно насмешливый, представительный сорокалетний мужчина? По постели метался почти уродливый молодой парень, бледный, с торчащим носом…Боже мой, опять мне лезут в голову всякие несуразности: при чем тут, ради всего святого, его нос! Стараясь отвлечься, я снова прислушалась:

-Я не верю, что она могла…нет, это невозможно…Он заставил…я убью его! …Нет, дорогая, не оставляй меня…ты не можешь…нет!

Постепенно до меня дошло: Генрих опять воевал за свою любовь, отчаянно и безнадежно.