Вязь времен-1. Игра воображения

-Это кто ж его не пожалел, бедолагу? У него имени-то и нет, небось? Приласкали так приласкали, не откажешь кому-то в чувстве юмора.

-Не знаю, кто приласкал, - хохотала я, - а закрепила та самая орясина, которая…

-Не безнадежен, стало быть. Ну и славно, - теперь мой собеседник походил на всех папаш этого мира, чьим дочуркам попались выгодные ухажеры, -Староват, разве что… Но в общем…Одобряю, ладно уж.

-Благодарствуем, папенька, - я не поленилась выскочить из-за стола и отвесить Лешке земной поклон.

-На здоровье, - величественно кивнул он мне в ответ, и тут же перешел к делу:

-А что ребенок-то?

-Ну что «ребенок»…Изыскиваю способ переправить.

Прямо из дворца вряд ли получится - слишком много глаз. Да и втолковать ему суть проблемы не выйдет – дитя...

-Не тормози, - наставительно заметил Лешка, - Нет ничего хуже в нашем деле, как затормозить в самый ответственный момент. А к тому могу добавить, что в этом вашем дворце и без тебя что-то затевается.

-Что значит «затевается»? - мне не приходило в голову, что некие события вполне могут произойти помимо меня, до того безоблачной казалась жизнь Рейхштадта.

-Ну что обычно значит это слово? - Лешка невесело усмехнулся, - Заварушка намечается в одном отдельно взятом герцогстве, уж поверь на слово знатному теоретику. Или ты решила, что только ваша компания способна здесь на нечто злодейское? Наивно, весьма наивно с твоей стороны.

Услышав предсказание Ильзы о подходящем случае для изъятия Карла из дворца, я в самом деле несколько расслабилась, и просто выжидала.

Ну совершенно не могла представить, что «подходящим случаем» вполне может оказаться небольшой дворцовый переворотец, коих происходило в Европе несчитано.

Глава 9. Ничего не вижу, ничего не слышу

После замечания Лешки о «заварушке», зреющей, якобы, в Рейхштадте, я взглянула на придворную жизнь другими глазами. В ней, по здравом размышлении, и впрямь творилось нечто странное.

Во дворец прибывали чьи-то солдаты, некоторые из придворных тратили подозрительно много времени на совещания в уединенных уголках, а их улыбки при моем появлении становились что-то уж слишком сладкими.

Должно быть, мне не удалось до конца убедительно изобразить легкомысленную аристократку с набором породистых национальных «тараканов» в голове.

Последней каплей в чаше моего терпения оказалось прибытие ко двору графа фон Вольфа собственной персоной. Он раскланялся с нами слегка насмешливо, но совершенно безмятежно, чем подтвердил явное раздвоение сознания.