Полюдье

Никогда!

— Тогда кто мог навлечь беду?

Кто? Русые волосы, темные сны, венки сухостоя над дверью, плошка кутьи на подоконнике для тех, кто еще может вернуться… Лес, исхоженный молодыми сильными ногами, ремесленная сторона Глиницы, где яркими красками расписывают посуду. Ладони в охре, мазки киновари на щеках. Платье, задранное до колен, чтобы удобнее было мочить ноги в пруду.

Аня.

Не скажет. Солжет.

— Не знаю, Андрей Владимирович. Не знаю. Знаю только одно: среди мертвых мы не нашли моих детей, а значит, их забрала нечистая.

— Может, еще найдутся. В Листвянке или другой деревне.

— Если не искать, не найдутся.

Если Софья останется в Васильеве, затеряются следы, не отыщется ни видока, ни послуха, которые знали бы об Илье и Ане. Все позабудут о них, как о досадном случае. Никому не нужны будут, кроме матери.

Воробей, круживший под потолком, зацепился когтями за кованую решетку оконца, из которого в палату лился полуденный свет.

Наступало время молитвы.

Глава девятая.

Константиново

Удел человеческий — умирать. Когда святой пророк Иоаким встретил Бога, он спросил: «Зачем человеку дана жизнь, если ему предстоит встретить смерть?» Господь, явившийся ему столпом света, ответил: «Затем дана смерть, чтобы ценилась жизнь. Ибо тот знает ценность жизни, кто трудился и оберегал ближних. Бессмертие тела развращает душу: не имея страха, не обретешь мудрости». Иоаким ужаснулся: «Боже! Неужели и ты смертен, раз наделен величайшей мудростью?» И Господь сказал: «Как сын покидает отчий дом, так и вы однажды останетесь одни.

А покуда нуждаетесь в отеческой руке, Я пребуду с вами, чтобы наставить на путь истинный». Случилось это в Ашмере, на десятый год царствования Набала. Пророк Иоаким оставил слова Господни в священных свитках, передававшихся его племенем из поколения в поколение. Когда настало время покидать родную землю, в Эйдосе свитки перевели и принесли Слово Божие во все уголки мира.

Когда-то Аер был эйдосской колонией.

Прозвали его так из-за просторных зеленых равнин, в которых дышалось легче, чем на влажном побережье. Вот только колонисты не знали, что за равнинами следовали бескрайние леса Борянской земли — до нее непросто добраться ни одинокому путнику, ни целому войску. Заплутают, потеряют собственные следы. Если придут со злом — в лесах их встретят острые стрелы. Только святому Василию, князю речанской крови, удалось подчинить воинственных борян.