Почти целитель. Часть четвертая.

- Мастера, что был бы в состоянии выполнить наш заказ, мы нашли, материалами для работы обеспечили, – начал доклад брат Горан. Он, в отличие от предыдущих ораторов, вскакивать не стал, продолжая сидеть во время выступления. – Возможные проблемы видятся мне в том, что у мастера, который с нами работает, не осталось живых учеников - все погибли во время последнего восстания. А мастер стар. Даже, я сказал бы, очень стар. И эта ситуация грозит прервать поставки артефактов в любой момент.

- Пробовали искать замену?

- Конечно, Пробовали, как без этого? Пока безрезультатно.

Это у нас артефакторы – ремесленники. Любой артефакт в теории изготовить могут, были бы подробные инструкции и чертежи, да квалификации хватило бы. У азиатов все иначе. Там артефакторика – раздел искусства. Точнее, несколько разделов, так что у них очень распространена узкая специализация. И мастера необходимой нам направленности встречаются крайне редко. Потому ментальные артефакты даже там очень дороги.

Совещание продолжилось.

Братья выступали, отчитывались и отвечали на вопросы.

Здесь и сейчас принимались решения, которые окажут существенное влияние на дальнейшие действия многих сильных мира сего.

Интерлюдия №2

Место действия: особняк в центре Санкт-Петербурга.

Богатый, но не чрезмерно, роскошный, без крикливости. Небольшой обеденный зал был оформлен в темных бархатных тонах. Преобладал зеленый. Кто-то мог бы даже назвать это помещение «Изумрудной комнатой», ибо стены, потолок и даже пол здесь были истинными произведениями искусства.

В центре стоял массивный дубовый стол, за которым в настоящий момент трапезничало около дюжины человек. Точнее её чёртова вариация. Один во главе, по шесть с каждой стороны. За спиной каждого по два охранника-сопровождающего.

Слуги немыми тенями скользили между сосредоточенно орудующими столовыми приборами гостями и хозяином данного места. Забирали опустевшие тарелки, вносили новые блюда, подливали вино или иные напитки по первому же требованию.

Гурманы ели сосредоточенно. Как будто совершали какое-то сакральное действо, а не ужинали. Ножи, вилки и ложки с ложечками, похожие больше на ритуальные инструменты, чем на простые золотые и серебренные столовые приборы, совершали быстрые, филигранно выверенные/отточенные движения. Жареное или тушеное в соусе мясо нарезалось на идеальные ломтики, с ложек, что зачерпывали из креманок крем-суп, не срывалось ни единой капельки. Всё на этом ужине было идеально.