Замуж до утра

Не знаю, как папа будет объяснять людям, почему не носит траур, но, видимо, его это совсем не заботит. Что странно: мой отец никогда бы так не поступил. Он будто сам не свой, уверяю тебя.

— Она его опоила?

— Да брось, — скривилась я. — Приворотное зелье днем с огнем не сыщешь, охотники последнюю ведьму сожгли прошлой зимой. Скоро совсем всё уничтожат…

— Не отвлекайся от темы. Так ты ушла?

— Вроде того. Я поставила папе условие, пригрозила, что уйду, если он не прогонит Бранду.

— Видимо, не прогнал…

— Более того, он не позволил мне взять вещи и хоть сколько-то денег.

Я добиралась до тебя в платье, промерзла насквозь! У меня нет даже пенни на извозчика!

Ванесса устало опустилась в деревянное кресло, кое-как прислоненное к стене, чтобы не упало за неимением четвертой ножки.

— Аманда, я бы с радостью отдала тебе все деньги, что у меня есть, ты ведь знаешь.

— Но у тебя их нет, — кивнула я понимающе. — Да мне и не нужно, не беспокойся. Мне бы только сухой угол и чистые полотенца.

— Остаться у меня тоже нельзя. В любое время сюда могут нагрянуть охотники, и они не станут разбираться, кем ты мне приходишься. Убьют обоих, понимаешь?

Я снова кивнула. Облегчение, которое я испытала, войдя в теплую комнату, вновь покинуло меня. Я ведь знала, что Ванесса не позволит мне остаться, и вовсе не потому, что ей жалко делиться своим домом, а потому что она за меня беспокоится. Да мне и самой не хотелось бы стать жертвой охотника за то, в чем я не виновата. Много лет они не могут отыскать, где живет опасный, по их мнению, техномаг, но рано или поздно это случится.

Тогда они придут за Ванессой, и ей уже некуда будет бежать.

Но куда мне теперь идти? На улице промозглый ноябрь, вот-вот пойдет снег. В шелковом платье и дорогущем колье из гагата я сумею протянуть разве что сутки. И то, сутки – это много. Воришки не дремлют, а за драгоценность и убить могут.

— Я оставлю его у тебя, ладно? — замочек щелкнул, и тяжелое колье упало в мои ладони.

— Сохрани, пожалуйста. Оно мамино.

— Аманда… — Ванесса посмотрела на меня жалобно, как на умирающего котенка. — Ты разбиваешь мне сердце. Вернись домой, прошу! На улице тебе не выжить, сама ведь знаешь.

— Знаю, — всхлипнула я, не переставая улыбаться, как наказывала мама. — Но что делать? Я справлюсь, вот увидишь. Найду работу, хоть какую-нибудь. Слышала, мисс Стортон ищет экономку. Мы с ней близко знакомы, и она обязательно возьмет меня к себе.