Замуж до утра

Она каждую жестянку называла ценной, и мне было не понять почему, до тех пор, пока я не узнала, что именно из этого хлама можно сотворить. Например, огонь: уж не знаю, как он работает, но печь с искусственным пламенем, обвивающим длинную проволоку, помогала Ванессе не замерзнуть и в то же время не выдать ее местонахождение снопом дыма.

— Сюда садись, — подруга кинула какое-то тряпье на кособокий табурет и указала мне на него. — Зуб на зуб не попадает, продрогла вся.

— Ага, — шмыгнула я носом. — Холодно, осень…

— Где твое пальто?

— У меня его больше нет.

Ничего нет, кроме того, что на мне.

Тоска по родному дому вновь затопила мое сердце. Я смахнула слезу со щеки и попыталась улыбнуться. Мама всегда говорила мне, что нужно улыбаться, несмотря ни на что, и тогда судьба будет к тебе благосклонной. Я не улыбалась, пока шла к Ванессе, и судьба забросила меня в свалку, которую подруга называла своим домом. Я бы в этой сплошь заваленной железяками комнате и дня не прожила!

— Чая нет, — Ванесса сунула мне в руки керамическую кружку.

— Кипяток поможет согреться, а потом ты расскажешь мне, почему шатаешься по улицам в таком виде.

— Спасибо, — кивнула я, с благодарностью принимая кружку.

Пока я приходила в себя, Ванесса подвязала края рубашки на талии, натянула на голову пилотные очки и склонилась над столом. В ее руках что-то скрежетало, свистело, искрило, и я отодвинулась вместе со стулом поближе к печи, во избежание травм. В полумраке комнаты языки пламени казались мне слишком яркими и пришлось повернуться к ним спиной, но так мое лицо было в опасной близости от сверкающей железяки в руках подруги.

— Что это? — спросила я, и своим вопросом заставила женщину прерваться.

— Кое-что, — отмахнулась она, сдвигая очки на лоб. — Долго объяснять, но если коротко: это изобретение перевернет человеческое представление о смерти!

— О твоей? Если ты эту штуковину представишь человечеству, то охотники снесут твою голову с плеч в считаные мгновения.

Ванесса фыркнула:

— Они и без того от меня не отстают, а так хоть будет за что казнить.

Давай, рассказывай, что ты делаешь в моем доме поздним вечером в траурном платье?

— Мама все-таки умерла. Болезнь мучила ее все сильнее, и четыре дня назад добила. Сегодня похороны… На которые мой отец привел молодую любовницу. Бранду – если ты помнишь, кто это.

Ванесса сверкнула черными глазами. Ее аккуратные губы вытянулись, но тут же сжались в тонкую линию.

— Ту самую Бранду?

— Угу.