Александр Грозный. Исчадия Ада.

- Так, кто ж о преисподней не знает? Все знают! Даже ты знаешь.

Санька дёрнул головой. А ведь действительно – знает.

- Понятно. Так, что в городе твориться? По баням то много беседуют. Что слышно интересного.

- Мало банников. За всеми банями не услежу. Призвать бы ещё, - заюлил, уходя от ответа Сил Силыч.

- Призовём. Ты можешь призвать родичей? Я бы тебя над ними старшим назначил. Старшим банником Ростова и ростовской области.

Жабообразное существо зашевелилось и своими выпучившимися от удивления глазами стало ещё больше похоже на болотную рептилию.

- Могу призвать, - дрожащим, заикающимся, похожим на кваканье голосом, сказал Сил Силыч, - если ты прикажешь, хозяин я их рожу.

- Приказываю! Призывай! Что? Родишь?! Как это?!

- Ну, если ты прикажешь, я рожу. Ты вольёшь в меня силу, а я рожу сколько смогу.

- Во, бля! – выругался Александр. – Это что-то новенькое. Значит так вы размножаетесь?

- А как ещё? Или ты думал, что мы, как зверушки?

Банник похлопал правой ладонью по левому кулаку.

- Вот оно как? Здорово! Так бери силу из паутины сколько тебе надо, чтобы все бани города были под присмотром.

- Под присмотром? – сказал банник задумчиво. – Тогда и мыленки бы под присмотр взять…

До Саньки вдруг дошло, что банник понял его «подприсмотр» буквально, а не с хозяйственной «точки зрения».

- Согласен! Качай столько силы, сколько посчитаешь нужной. Но смотри не переусердствуй. Как бы плохо не стало.

- Хе-хе! – проскрипел банник. – Мы к жару привыкшие, не сгорим.

- Ну-ну! Смотри, чтобы другого старшего банника выбирать не пришлось. Жар бывает разным.

Банник снова «откопылил» губы.

- Понял, хозяин. Буду осторожен. Тогда я пошёл.

- Ты, Сил Силыч, так и не сказал, что в городе говорят?

Банник с сопением втянул воздух, шмыгнув носом.

- Убить тебя грозятся, - сказал он.

- Братья жены?

- И не только. Есть желающие тебя убить кроме них.

- Скажешь кто?

Банник поёрзал на полке, снова забившись в угол.

- Давай, я тебе потом скажу. Потом, когда ещё банников призову.

Санька пожал плечами, а по телу его пробежала странная дрожь и кожа покрылась мелкими пупырышками, словно от мороза.

- Вот и я говорю – преисподняя, - непонятно выразился банник и исчез.

Санька снова пожал плечами и погрузился в горячую воду с головой высунув из кадушки свои стопы с не совсем человеческими пальцами, больше похожими на обезьяньи. Правда большой палец на ногах был всё-таки прижатым.