В пепел. Очень большая игра

То бишь благодаря проглоченной дозе усилителя уже перешел на совершенно другой уровень восприятия, когда звуки получали цвет, запахи, наоборот, начинали звучать или даже искрить, а краски уходили в диапазон, который в человеческом языке и названий-то не имел. Впрочем, посторонним, никогда через такое не проходившим, даже представить себе это было невозможно. Но зато, привыкнув к таким эффектам и научившись в них разбираться, ищейки легко брали след, который даже настоящие псы почуяли бы далеко не всегда. И сбить их с него было практически нереально.

– Ты как? – одними губами спросила у Стави Лит.

– Нормально, – откликнулся он, не просто легко услышав ее слова, но и посмаковав на вкус – те оказались солоновато-терпкими.

– Когда закончим – собираемся у Пепла. Все.

А эта фраза девушки полыхнула для него ярко-зеленым.

– Принято, – откликнулся Нерм, отчетливо разглядев короткую бледно-голубую волну звука, прокатившуюся по коридору от сказанного им слова. И развернулся, зашагав в сторону кормы: нос достался Барчу и Лит.

Рядом, профессионально мягко и практически беззвучно, двинулся Асти, не тревожа эхо, а лишь гоняя опалово-белый сквозняк под колкими синими вспышками редких, но ярких ламп первой палубы. Выше нее решено было не подниматься: закладывать динамит имело смысл лишь ниже ватерлинии, а, значит, проверять нужно уровень кают для персонала и трюмы...

Именно в трюме четверть часа спустя он неожиданно взял след. И тут же уловил от спутника острую, перечную волну неверия и непонимания.

А еще через полчаса, хорошенько покружив по закуткам и старательно прячась от посторонних глаз, осторожно вытаскивал из щели между бортом лайнера и какой-то ржавой трубой тикающий ядовито-желтыми искрами механизм. Асти пялился на нежданный подарочек все с тем же недоверием, что шло от него с самого начала, перекрывая кисловато потрескивающий запах взрывчатки малиновыми всполохами хорошо контролируемого страха.

– Который резать будем, как считаешь? – задумчиво поинтересовался у него Нерм, показывая на два провода, тянущихся к связанным бечевкой брикетам от здоровенного, нарочито дешевого будильника, примотанного к здоровенной же химической батарейке.

– В-верхний, – откликнулся Стрелок, понимая, что цвета ищейка сейчас воспринимает совсем по-другому.

Стави нежно, словно младенца, сгрузил всю конструкцию на пол, присел перед ней на корточки и пару секунд любовался, чуть склонив голову набок – со стороны, наверное, смотрелся при этом как настоящая собака.