Черный пес Элчестера. Том 1

– Что же делать, Ричард, что делать? Это же его почерк!

– Да, мой господин, это, без сомнения, его почерк, – холодно кивнул Ричард. – Хотя мне хотелось бы, чтобы это было не так. Впрочем…

Он замолчал. Отец пытливо всматривался в его лицо.

– Впрочем?.. Ты сказал «впрочем», Дик. Что ты имел в виду?.. Да не молчи же, Дик, я молю тебя! А то я сейчас же пойду к Фрэнсису и прямо спрошу его обо всём!

Дик слабо усмехнулся.

– Надеюсь, отец, вы и сами понимаете, насколько нелепо ваше намерение.

Фрэнсис от всего отопрётся. Нет… я бы действовал иначе. Давайте исходить из того, что это писал он.

– Но…

– Почерк его, как мы только что отметили, и, кроме него, никто не мог свободно зайти в мою комнату… разве что слуга, которому дали ключ. А его мог дать либо Фрэнсис, либо ключник по приказу одного из членов семьи. И в данном случае такой приказ из нас троих мог дать лишь Фрэнсис.

– Боже…

– Но я уже сказал «впрочем». Я допускаю, что брат всего лишь испытывал меня.

Мою верность вам и королю. Это естественно ввиду тех возможностей, что открываются мне, не правда ли? Поскольку моё рождение позволяет сомневаться в моём благородстве…

– Ни слова больше, мальчик! Такие проверки сами по себе постыдны! Но пусть лучше я разочаруюсь в добром сердце Фрэнсиса, чем в его чести!

– Тогда я поговорю с ним, как и намеревался до нашего с вами разговора. Один на один. Сейчас же пойду к нему, и мы расставим все точки над “i”. Будьте неподалёку, батюшка…

– Я буду в коридоре…

– В случае чего будьте готовы прийти мне на помощь…

Отец и сын вышли из покоев Дика, и лорд Эдмунд скрылся за поворотом.

Дик быстро направился к спальне брата.

– Фрэнсис! Фрэнсис, открой! – зашептал он, коротко и решительно постучав. – Фрэнки, скорее!..

Лязгнул, поворачиваясь, ключ, дверь приоткрылась, и в образовавшейся щели появилась встрёпанная со сна голова наследника.

– Господи, Дик, что опять случилось?.. – проворчал молодой лорд.

Ричард резко втолкнул его в спальню, захлопнул двери и решительно швырнул раздетому Фрэнсису нижнюю тунику.

– Одевайся!

Непроизвольно Фрэнсис прижал одежду к своей груди.

В большом настенном зеркале замерло отражение очень растерянного молодого человека, рельефным мускулам которого позавидовал бы любой воин.

– Может, ты мне всё же объяснишь, Дик, что…

– Одевайся ты, наконец! – в сердцах прошипел Дик, оглядываясь на двери.