Обреченный - это судьба.

При этом физическая боль была практически неощутима, в то время как желание ответить - причем не важно как: и словом, и делом - мешало даже дышать. Стоит упомянуть, что подобные методы в империи использовались очень часто и доводили до логического завершения: человека или ломали, ставя в удобные рамки или от него избавлялись. Впрочем, в случаях с дворянами, методы были внешне более щадящими, хотя временами на пограничных заставах или в ночной тишине гибли и носители благородных кровей. За последние пару сотен лет путь силы и чести, установленный последним императором, превратился в путь коварства и интриг, а вместе с этим и мировоззрение правящего класса.

К слову, леди Елена, хоть и присутствовала при этом, но ни жестом, ни словом не попыталась остановить молодого графа. И только очень внимательный человек, который стал бы наблюдать за ней, смог бы заметить очень острый и озорной взгляд. Про такой в народе говорят: чертики в глазах пляшут.

Андрэ, вдоволь оторвавшись на брате, предложил даме руку и увел ее, сразу же сменив тему, начав рассказывать о последних прошедших приемах и сплетнях про их общих знакомых.

Юлиус, оставшись один, медленно остывал. Будучи не в силах избавиться от эмоций, он, как и всегда, отправился к казармам, вымещать свою злость на манекенах и мешках с песком.

В оружейной, где парень брал амуницию для тренировок, всегда было тихо. Суровый порядок, который установил командир гвардии, дисциплинировал всех: даже проезжавшие мимо благородные понижали голос, а шутки, даже самые безобидные, старательно обходили гвардейцев графа.

Юлиус же, будучи несколько ближе к внутреннему кругу, знал, что это чистая правда, а так же причину, по которой молодой рыцарь не был наказан. Все оказалось не столь красиво и прозаично, как об этом принято рассказывать: в то время капитан отрезал головы не по собственному желанию, а по прямому приказу деда Юлиуса, зачищающего в то время свои земли от неугодных баронов, причем совсем не стесняясь в методах и пользуясь властью в полной мере.

И тем не менее, даже учитывая не самые чистые руки, капитан вызывал у юноши огромную симпатию. Немногословный, уверенный в себе - он уже притягивал Юлиуса уже только тем, что не дёргал его попусту.