Дахака

Ведь мой разум намного острее и дальновиднее, чем у многих других.

— Жду, когда господин снизойдет, дабы объяснить, — не удержалась от колкости девушка, но тот и бровью не повел.

— Иначе я бы не стал искать странствующую жрицу для своих желаний, — он вновь ухватил кувшин и отпил немного. К еде даже не притронулся. — Ты ведь имела удовольствие лицезреть мои прекрасные одежды?

Арчита молча кивнула. Сдерживать приступ тошноты становилось все труднее.

— Они из Элама, — Унташ щелкнул пальцем по золотому браслету, — и украшения тоже.

Я хочу наладить торговлю с далекими краями. Поставлять туда древесину, лазурит, олово и бронзу. Тогда богатства потекут в Хинду-Кауш рекой! Я стану не просто уважаемым старейшиной. Меня начнут боготворить! И не только в окрестных селениях, но и в далеких краях! — он потряс ладонью, сжатой в кулак.

— Так, что мешает сделать это? — опять пожала плечами Арчита.

— Не что, — поправил тот, — а кто.

— Не понимаю.

— Жрецы вставляют палки мне в колеса, — злобно процедил Унтаж, снова искажаясь в гримасе гнева.

— Они не дают тебе торговать? — изумилась девушка.

— Нет же, милая Арчита, все немного сложнее. Против торговли эти глупые слепцы ничего не имеют.

— Тогда...

— Они не хотят, чтобы я трогал лес! — резко повысил голос старейшина. Его тон заледенел. — Чтобы разрабатывал рудник. Добывал олово и лазурит!

— Почему?

— Говорят, что это земли богов. И нельзя посягать на их богатства.

— А это так? Лес и горы принадлежат богам?

— Хинду-Кауш принадлежит мне! — Унташ грохнул кулаком по столу, аж посуда зазвенела.

Арчита вздрогнула. — Мне и только мне! И никому другому! Понимаешь, юная жрица?

— Да-да, — спешно ответила та.

— А вот мои жрецы не понимают. Они не видят дальше своего носа, — повторил старейшина, а затем добавил с улыбкой, от которой у девушки мурашки побежали по спине, — теперь они вообще ничего не видят.

— Что от меня нужно? — тихо спросила она.

— Очень хороший вопрос, — довольный, кивнул Унташ, — я вижу, прекрасная Арчита, ты намного умнее большинства жрецов.

Это хорошо. Для всех нас. Разреши мне вырубку леса и постройку рудника, и моя щедрость не будет знать границ... как, впрочем, всегда.

— Если боги дадут согласие...

— Ты не поняла, Арчита, — он подался вперед, голос стал вкрадчивым, — просто разреши!

— Но... — жрица во все глаза уставилась на него, — я не могу так.

— Не говори глупостей, прекрасная посланница богов. Не заставляй меня усомниться в твоем разуме.