Дахака

Усмешка медленно сползла с губ Унташа.

— Моих жрецов постигла слепота.

Арчита вздрогнула:

— Какое несчастье.

— Да, — Унташ обхватил рукой кувшин. Теперь он напоминал коршуна, вцепившегося в горло цыпленка. — Они перестали видеть дальше своего носа, а с недавних пор... — его губы снова расплылись в ухмылке, — они перестали видеть вовсе.

Девушка похолодела и сильнее сжала рукоятку оружия.

— Чем же я могу помочь?

— Хм.

Унташ поднял кувшин и вновь отпил прямо из горла. Арчита обвела рассеянным взглядом столешницу.

Вдоволь напившись, старейшина отставил сосуд и продолжил:

— Недалеко от моих владений есть лес. Множество хвойных деревьев. Ты, наверное, видела их, когда направлялась в мою прекрасную обитель.

Арчита кивнула. Да, она помнила те хвойные заросли, похожие на огромный частокол.

— В горах рядом с этим лесом мои верные подданные нашли вход в пещеру. Глубокую и широкую, как мое радушие и добросердечие.

Жрица едва удержалась от ироничного смешка и сохранила беспристрастное выражение.

— В той пещере они обнаружили лазурит. Камень необычайной красоты. Подобно моим глазам.

Девушке все больше и больше начинало казаться, что старейшина безумен. Здоровый человек не станет вести себя так и восхвалять, словно он само божество. Но Унташ, судя по всему, так не думал. Он оставался совершенно серьезен.

— Не понимаю, — покачала головой Арчитв, — зачем тебе жрица?

Глава селения вновь улыбнулся и откинулся назад, облокотившись обнаженной спиной о стену.

— Ты слышала об Эламе[1], прекрасная Арчита?

— Страна на западе? — предположила она.

— Богатая и процветающая страна, — поправил Унташ, — где очень ценят лазурит. Но не это самое важное. А знаешь что?

Арчита лишь вопросительно вскинула брови.

— Элам граничит с Бабилимом[2]. А в Междуречье все просто в восторге от этих синих камней. Ты ведь слышала о Междуречье?

— Да.

Девушка и вправду кое-что знала об этих дальних краях. Пиво и вино из тех мест пользовались уважением в долине Синдху.

— А еще недалеко от той пещеры есть залежи олова, — старейшина вновь расплылся в омерзительной усмешке, — если смешать его с медью, то можно получить куда более крепкий и надежный металл. Воины запада хорошо заплатят за него.

— Все еще не понимаю, причем тут я? — пожала плечами Арчита.

Улыбка Унташа стала снисходительной, чем вызвала еще большую неприязнь.

— Конечно, — ласково молвил он, — людям трудно осознать величие моих замыслов.